В прихожей валялась грязная обувь, куски земли и глины. На крючках висела замызганная спецовка и другая одежда. Вдоль стен напротив друг друга стояли по две железных двухъярусных кровати, жилище было рассчитано на восемь человек. В дальнем конце гудела печка-буржуйка, рядом с которой лежали дрова.
Альберт Борисович и Таня давно не видели более мрачной, грязной и запущенной берлоги, даже брошенные дома в деревнях казались более уютными. Но по крайне мере тут было тепло и сухо.
На дальних кроватях поближе к печке сидели еще два человека. Один из них, долговязый и жилистый мужик со шрамом над верхней губой поприветствовал гостей:
– Милости прошу к нашему шалашу.
Это его хриплый голос они слышали на улице. Несмотря на возрастающую с каждой секундой неприязнь к этим людям, Хаимовичу пришлось поздороваться за руку и представиться. Долговязый назвался Саней Бригадиром, а третьего звали Тагиром.
– Ну, так что там с нашими бойцами? – прохрипел бригадир, выковыривая ногтями из зубов остатки завтрака.
– На трассе встали, помощь ждут…, – равнодушно ответил профессор.
– Угу… поможем чем сможем. Слышь, Тагир? Прогрей мотор, надо за пацанами съездить…
Но тот лишь лениво зевнул, почесывая волосатый живот:
– Пусть загорают. Дождь пройдет и съезжу.
– А если зомбаки из города повалят? У них даже стволов нет. Езжай не борзей, – еще более требовательно сказал Бригадир. По тону чувствовалось, что он привык тут командовать.
Дождь гулко барабанил по тонкой крыше, Таня испуганно стояла за спиной наставника. Додж подозрительно оглядывал хозяев жилища, готовый в любой момент показать силу своих челюстей. Напряжение висело в воздухе. Профессор ни у кого не заметил оружия кроме ракетницы Кастета. Но в случае конфликта пришлось бы иметь дело с тремя крепкими противниками в узком замкнутом пространстве.
– Папаша, тебе бы с дочкой переодеться, промокли же. Есть во что? – с ухмылкой спросил Кастет, подкидывая дрова в печку.
– Есть.
– Ну гостям одним остаться надо, пошли покурим, – сказал Саня, и вся троица зашагала на улицу. Работяги отошли подальше и стали переговариваться.
– Ну, че думаете вообще? – покосившись на приятелей, спросил Бригадир.
– А че сам предлагаешь? Ты же у нас голова, – перевел стрелки Кастет.
Тагир хитро прищурился и потер ладони с толстыми короткими пальцами:
– Шашлыка охота, уже сто лет мяса не ел…
– Из собаки что ли? – уточнил Саня Бригадир.
– А ты барашка где-то увидел? Да я тебе даже из собаки такой шашлык прэгатовлю, будет лучше чем из ягненка, – причмокнув губами, сплюнул Тагир.
Кастет посмотрел по сторонам, как будто боясь, что его услышат:
– А с остальными что делать будем?
– Придумаем что-нибудь, – пожал плечами Бригадир, – главное – этого хмыря вырубить, а то у него ствол. Так что вези сюда быстро пацанов для подстраховки. На ключи…
Тагир быстро зашагал косолапой походкой к старому пыльному микроавтобусу. Через минуту, швырнув гравием из под колес, он резко сорвался с места и помчался в сторону трассы.
В это время профессор судорожно обдумывал план дальнейших действий. Он уже пожалел, что свернул с шоссе и не ждал от новых знакомых ничего хорошего. У Тани в голове крутились такие же мысли и девочка тихо прошептала:
– Мне здесь не нравится, давайте уедем…
– Уедем, уедем, не бойся, – машинально ответил Хаимович.
Услышав шум машины, он понял, что скоро вернется подкрепление и против него будет уже пять потенциальных противников. За дверью послышались шаги, времени подумать больше не оставалось. Кастет вошел первым и удивленно посмотрел на гостя:
– Че? Еще не переоделись что ли?
– Стучаться нужно, – недовольно ответил Хаимович, убрав пистолет за спину.
Через секунду из-за Кастета показалась фигура Бригадира. В его хриплом голосе почувствовалась наигранная обида:
– Вот ты, братан, внатуре некультурный, мы к тебе по-людски…
Дождавшись обоих, Альберт Борисович вытянул руку и выстрелил. Пуля попала в живот Кастету, и тот с глухим стоном повалился на задницу. Бригадир успел развернуться и выскочить из вагончика, когда вторая пуля уже летела в его сторону. Раздался крик, но работяга устоял на ногах. Схватившись рукой за окровавленный бок, он рванул в сторону леса.
Хаимович пинком повалил раненого лицом на грязный пол и скомандовал Доджу охранять. Затем осторожно выглянул на улицу, но заметил беглеца, когда тот был уже далеко. Профессор пожалел патроны, понимая, что, скорее всего, не попадет в движущуюся мишень на таком расстоянии.
Альберт Борисович вернулся в жилище и толкнул Кастета. Тот не шевелился. Его глаза остекленели и больше не реагировали на свет. На грязном почерневшем от земли полу растеклась большая лужа крови. Ученый перешагнул через труп, взял Таню за руку и крикнул собаке:
– Ко мне!
Ливень затих, из-за края тучи даже выглянуло солнце. Путники быстро разместились на электробайке и поехали в сторону основного шоссе. Хаимович понимал, что за ними наверняка отправятся в погоню, как только вернется вторая машина.
