— Нет. Мы очень опасны. Хотя бы ты и я. Мы не хотим жить по законам этого мира, а это — очень весомый аргумент. Просто так происходит. Видимо, такой сложился момент, что бороться особо некому. Все свое имеют, а новые аппетиты чего-то еще не проснулись. Все дети — по Лондонам. Новые не подросли. У всех много тачек, дач, хороших работников, у всех фирмы свои службы безопасности, бандитов нет, менты уравновешены и обучены, в ФСБ — полный штиль, провинции молча мычат и доятся. Бывает же моменты. Я когда в институт поступал, такой момент был. Конкурсы на наш факультет всегда неплохие были, нужно были что-то знать, а если этого чего-то не доставало, то и заплатить. А у меня денег не было. И у родителей денег тоже не было. Да я еще и не готовился перед экзаменами, а по девочкам шлялся, водку пить учился. Я плохо мыслил логически, и по математике у меня три было. Я просто пришел, посмотрел на список факультетов и выбрал свой. Если честно, шансов никаких не было. А тут вдруг в тот год сложилась какая-та беда, что и недобор был, и вместо экзаменов — тестирование. Да еще и пацанов маловато пошло. Ну, я и поступил. Все остальное было уже потом. Так, что чудес не бывает. Большинство вещей подвержены логике. Другое дело — внутренняя сфера.
Петр налил коньяку. Мы выпили.
— Ты во всем уверен? — спросил он.
— Да. Это же не рядовые сявки. Тем более, за такие бабки, сам понимаешь, можно и пристрелить.
— Даже нужно.
— Даже нужно, я с тобой согласен. Мы, мы хоть и честные деньги представляем.
— Ты так думаешь?
— Пока еще это так.
— Пока еще Зорро не поймали.
— И он сам себя еще не поймал.
Мы выпили еще. В окне просматривалась улица. Шел мелкий снежок. Народ двигался как будто бесцельно. Семечки щелкали. Курили. Посещали магазины. Студенты попивали примерзшее пиво, кто-то собак выгуливал, кто-то — самого себя. Выборы интересовали далеко не всех. Были и такие, кто о них и вовсе не знал.
— У нас — честные деньги, — сказал я.
Петр кивнул.
— Честные, — подтвердил я, — мы их завоевали.
— Да.
Мне позвонила Вера. Она хорошо понимала, что мы пронеслись по разным полосам на больших скоростях. Возможно, что поведение было слишком картинным. Именно так ведут себя любители быстрых развлечений. И, хотя я ни о чем таком не думал, дело обстояло именно так. Вернее, это так казалось. Я действовал инстинктивно, и это доставляло мне удовольствие. В разумных, спланированных действиях, было гораздо меньше смысла.
— У вас много, кто балатируется, правда? — спросила она.
— Да. Хотя к финишу придут не все.
— Почему?
— Это очевидно.
— Это просто прогноз?
— И прогноз, и реальность. Я уже знаю, кто победит.
— Откуда.
— Все об этом знают. Шучу. Я просто чувствую. У меня очень развитая интуиция. Всем победить нельзя — это не очень справедливо. Корпоративная мысль — она ведь тоже не идеал. Мы ее изначально как идеал не выставляем. Это просто сверхпрактичность. Карьера. Бизнес. Попав в думу, мы будем содействовать программам обучения молодых специалистов, бизнесменов, политиков. Если мы все пройдем, то в думе будет скучно, потому что все будет слишком правильно. Некому будет воровать. Некому будет взятки давать. Глядишь, и взятки станут признаком дурного тона станут. Шучу, конечно. У нас в думе все люди — очень честные и порядочные.
— Ты бы победил?
— Конечно.
— Правда?
— На классе.
— Ты серьезно?
— Да. Честно.
— Почему же ты решил этого не делать?
— А не хочу. Не люблю я политику. Я раньше увлекался компьютерами. Я многого в этом достиг. Политика — это полип. Но она затягивает. Она присасывается к мозгу. Самое главное — это хорошие люди. Тогда и жить хочется. А чем ты занимаешься — это не важно. Ты знаешь Демьяна?
— Сергей Демьян?
— Да.
— Да. Знаю. Он часто выступает, и я его видела на телевидении раз, и еще раз — на радиостанции.
— Как ты думаешь, на что это похоже?
— Ты о чем?
— О Демьяне.
— Не знаю. Кажется, у него какая-та роль. А вообще, он неплохо ее исполняет. А, я вижу, ты знаешь его с какой-то другой стороны.
— А каким он кажется тебе?
— Очень уверенный и какой-то очень правильный. Иной раз не позволит себе резкого высказывания, а всякие народные эпитеты использует, чтобы не таким уж правильным казаться.
— Я отстал от жизни, — ответил я, — надо будет запись выступления Демьяна просмотреть. На самом деле он не чужую роль играет. Он сам в самого играет. Конечно, ему помогают специалисты. Правильно ставят речь. Составляют тексты. Но идеи — это все его идеи. Он такой и есть. Это очень реально. Это намного реальнее, чем может показаться.
— И ты по-прежнему призываешь меня вступить к нам?
— Мы бы могли быть вместе.
— Мы можем быть вместе только так?
— Нет, ну я не говорю….
— Такой прогруз?
— Никто никого не заставляет грузиться. Бывают идеи, созданные лидером. Так бывает чаще всего. Но у нас все по-другому. Я не говорю, что это создал я, а это — кто-то еще. Тут все общее. Знаешь, как хороши идеи, которые объединяют? Люди чувствуют общность духа.
— Вы тоже хотите город к своим рукам прибрать?
