Озадаченный вопросом спасения женщины с детьми, я сумел довольно быстро покинуть опасную зону. И там ждал меня храм собственного «я».
Войдя в прохладную тень первого этажа, я тут же размыслил, что это — лишь первый участок, и что самое главное находится где-то еще.
— Шли бы вы отсюда, — посоветовал мне кто-то.
— Я долго шел сюда, — ответил я.
Я продвигался по этажам, и каждый из них раскрывался подобно запретной раковине. В каждом новом «Я» было на порядок свежее, но, одновременно с этим, я ощущал странный привкус. Должно быть, это было чье-то вмешательство. С каждым новым шагом на следующий этаж я осматривался в поисках Чужого.
Наконец, я очутился на самом верху. Полупрозрачный купол открывал картины странных миров, которые располагались снаружи. Матовый свет заливал постамент, на котором находилась статуя моего «Суперэго» — застывший на месте дискобол.
— Вот оно, самое ядро! — воскликнул я.
Тут на меня бросилась большая черная собака, и я отскочил. Шерсть гигантского пса лоснилась. Слюна, что капала из пасти, была маслянистой и дурно пахла.
— Вот, кто тут живет! — закричал я рассерженно.
Собака кинулась на меня, я на нее. Одним уверенным движением я вошел рукой в тело собаки и попытался вырвать сердце. Раздался рев, и я проснулся.
— Ты что? — спросила Вика.
Я посмотрел в ее глаза, пытаясь увидеть в зрачках свое лицо. Наконец, тусклый свет утра попал в них, и я улыбнулся сам себе, точно удостоверившись, что я все еще существую. Наравне с этим, я отметил, что в глазах Вики я отражаюсь слишком уж непринужденно, как будто так и должно быть.
— Судьба, — произнес я.
— Что? — спросила она вяло.
— Фу, — ответил я, — какой сушняк!
— Что?
— Я кричал?
— Да. Немного. А при чем здесь судьба?
— Я люблю смотреть в глаза, — ответил я.
— Ну и….
— Никогда не говори «ну и», — разозлился я, — я знал одного парня, и он все время говорил «ну и», и он был лох.
Так мы и поругались.
Позже я пошел в магазин и там пристал к молодой продавщице, и мы побеседовали о жизни минут двадцать. Позже я вспоминал, и мне было стыдно за свои слова. Но это — нюанс. Нужно уметь не понимать и не обращать внимания ни на что. Твои действия — это всего лишь след на воде. Мало, кому удается прочертить более серьезную колею в жизненной толще.
Я вошел в бар. Мне было в кайф. Я пил сам с собой. Я разговаривал сам с собой, и это было гораздо интереснее, нежели общаться с Викой. Я заказ шашлык. Он был пахучим и терпким, хотя в нем были кости. Это был типичный для таких забегаловок шашлык. В этот момент раздался звонок. Это было странно. Я знал, кто мне звонит. Но в это трудно было поверить.
— Валерик, здорово, братан.
Я ощутил чистое, неподдельное, офигевание. Если бы я увидел инопланетян, у которых голова была больше тела, это бы удивило меня меньше. И первая мысль, что пришла мне в голову, была: «взяли». Он сидит в кабинете, рядом — следователь. Разговор пишется на диктофон. Впрочем, ведь и это не важно. Откуда у него мой телефон?
— Да, привет, — ответил я абстрактно.
— Чо делаешь?
— Пиво пью.
— Красавец! Я тоже пью пиво. Ем змею.
— Чего?
— Змею ем!
— Это что, код?
— Сам ты код! Ты что там, накурился.
Нет, Женя Сёмин не знал никаких кодов. У нас не было договоренностей — ведь мы не работали в паре. Однако, я мог предположить, что Интерпол вышел именно на него. Где здесь логика? Ведь я здесь, в этом городе, и я уже порядком засветился. Меня можно брать голыми руками.
— Как сам, братан?
— Нормально. Пью пиво. Размышляю о сути бытия. Что тебе еще сказать?
— Скажи.
— Хочу куда-нибудь поехать!
— Ништяк! Ништяк! — воскликнул он одобрительно. — Нехуй на одном месте сидеть! А ты вообще где? В Рашше?
— Да я и сам не знаю, где я сейчас, Жень.
— Ты там не женился?
— Женился.
— Да ладно.
— Да, Жень. А ты что, правда змею ешь?
— Да. Змея!
— Где ж ты ее взял?
— Заказал к пиву. Сейчас мне сто грамм принесут. Ёбну, буду футбол смотреть.
— Ты один?
— Да. Я тут хотел с девочкой время провести, но она не пришла. Новую искать — в лом! Хочешь, приезжай.
— У тебя есть работа?
— Бм! А что я, по-твоему, тут делаю? Сидел бы я здесь без работы! Жизнь — ништяк, Валерик! Тачку себе купил. Квартиру на тридцатом этаже снимаю. Месяц жил с англичанкой, чуть не спился. Это пиздец, я тебе скажу. Это пиздец. Никогда не женись на англичанке. Пусть будет, кто угодно. А вообще, я тебе скажу, бери в жены узкоглазых. Они хорошо готовят. У них очень узко, Валерик. Это офигенно. Но не мне тебе объяснять! Ты сам все знаешь лучше меня. Короче, Валерик, я начинал простым рабочим на станке, а теперь я мастер. Печатаем материнские платы. Начальник находится в другом городе. И, знаешь, мне похуй. Захочу — бухим на работу приду. Захочу — вообще не приду. Тайцы, они нихуя не понимают, в чем дело. Они послушно себе работают, а я понимаю, что жизнь состоялась. Я понял, что девочек можно чисто нанимать. Они ходят у тебя по спине, ну и все в этом роде, Валерик! Я тебе советую! Приезжай! Я не знаю, чем ты там сейчас занимаешься, но это не имеет значения.
— Хороший совет, Жень.
— Без базара!
