— Знаешь, Жень, запросто, Жень! Я уже об этом думал. Слушай, честно скажи, что значит, что ты змею ешь?
— О, да ты, я вижу, погнал, братан! Ты что? А, я понял! Ты кодами разговариваешь! Не, Валер, не катит! Не катит нифига! Все чисто, Валер. Я работаю без палева. Ты же знаешь, оно мне просто не надо. Я не такой пацан, чтобы париться понапрасну. Не, Валер, я в натуре говорю. Ты уж сам смотри. Ты сам смотри, в какой стране тебе лучше. Я ж что, братан, я ж тебе хуевого не пожелаю.
— Да, Жень, — согласился я.
— А правда, Валер, ты где?
— Да я и сам не знаю, — ответил я, — сижу тут, в баре одном.
— В какой стране?
— Я ж говорю, я не знаю, — ответил я, — а ты где?
— А ты не понял?
— Понял.
— Ну и все, братан. Я тебе на ящик брошу адрес. Жду.
— А завтра ты не забудешь, что ты меня ждал?
— Не. Бля буду, не забуду. Ты, да ты что, не веришь?
— Верю, по-любому.
— Ну, и все. Тебе документы помочь сделать?
— Нормальные пацаны и без документов могут ездить.
— Вот то ж!
Прошло два дня. Меня немного трясло. Погоду тоже трясло. С ней, этой естественной субстанцией, все было ясно. На нее можно было наплевать. Но здоровье мое тоже покачивалось. Мы отмечали победу. Питие продолжалось два дня, и, когда Женя Сёмин позвонил мне вновь, я выпил с ним через телефон. Я, впрочем, ничего ему не сказал. Иначе, он бы тотчас бросил бы свою новую таиландскую карьеру и рванул сюда, в Россию, делать революцию. Они б скорешились, он, и, например, Демьян, PR-директор. А так, у меня оставался шанс. Я мог снова перетасовать колоду.
— Ты меня любишь? — спросила Вика.
Еще час назад, когда я приехал домой, чтобы прилечь, все можно было изменить. Я едва не позвал ее с собой, и все бы продолжилось. Я бы приехал с ней, зараженный, замшелый. Что делать, если мучает геморрой? Ничего не делать. Не делать нихуя. Жизнь продолжится вместе с геморроем. Сама и жизнь и есть геморрой. Но я вдруг взял себя в руки. Если подсознание подсказывает тебе нужный путь, нужно прислушаться. Нельзя идти против собственной природы. Если эта природа больна, нужно составить программу перевоспитания природы. Никаких других путей нет. A.S. Antysoft был Сэнсей. Но подсознание не спасло его. Оно требовало новых испытаний. Следовательно, его тюрьма — это новый путь, в ходе которого он может воспитать дух. Я понимаю, что победитель имеет все. Но победить невозможно. А там — пиво, маринованная змея, замечательные девушки, концептуалист и создатель стоячего лохотрона «Женя Сёмин-1» Женя Сёмин. Это — еще один поворот моей свободы. Здесь — революция, Петр, Зе, Саша Сэй, Юрий, Демьян, а также — шлейф сомнительных перспектив. Я не мог просто так бросить дело революции.
Так, я, было заснул. Но мысли роились. Вика чистила зубы, хотя ей было хорошо. Видимо, она чистила зубы в полюсах настроений. Не сумев заснуть, я схватил бумажник, кредитки, документы и выскочил на улицу. Я не знал, что я хотел. Чтобы избавиться от Вики, я выключил один из мобильников. Два других номера она не знала.
— Ты где? — спросил у меня по телефону Зе.
— Иду.
— Идешь?
— Да.
— Куда?
— Не знаю.
— А я сплю. Хер заснешь! У меня намечено интервью, но я сейчас не в состоянии! Я не в состоянии. Если меня покажут по телевизору…..
— Не покажут, — успокоил его я.
— С чего ты взял?
— Все схвачено, Зе.
Толстые облака, едва не касавшиеся крыш домов, сопровождали меня. Антенн-то, они, видно, уж точно касались. То и дело срывался мелкий дождь, пытающийся перейти в крупу. Улицы наполнялись влажным туманом, который бывает всякий раз, когда холода сдались перед уверенностью здешней погоды. Фары машин расплывались. Звуки — приглушались. Подростки, играющие в хоккей на улице, казались призраками. Когда я поравнялся с ними, оказалось, что вместо шайбы у них было яблоко.
— Бей! — кричал один.
— Тьфу ты, ебаный мазила! — кричал другой.
— Гришь, Гришь, покажи Роналдо!
— Да ты слышь, это ж хоккей!
— Ты, да пофиг!
— Ой, не могу….
— Ты, да ништяк!
Я миновал поле игры, и тогда позвонила Вика:
— Ты идешь домой? Ты куда убежал?
— Да. Сейчас, в офис зайду.
— Так поздно?
— Восемь часов только.
— Там кто-то есть?
Я хотел ответить, что нет, что я просто зайду, от нефиг делать, но передумал и сказал:
— Я документы забыл. Заберу и приду.
— Ты потом — сразу домой?
— Ну да.
Сразу после этого звонка я зашел в пивбар и выпил кружечку.
