А вот в лингвистике суффикс -изм процветает, и это единственная область терминологии, в которой у слов на -изм есть множественное число. Мы говорим о диалектизмах, галлицизмах, жаргонизмах, варваризмах, а английский лингвист упомянет colloquialisms (“разговорные слова”). Причем это очень старое употребление суффикса. Вспомним Пушкина:
Раскаяться во мне нет силы,Мне галлицизмы будут милы,Как прошлой юности грехи,Как Богдановича стихи.(“Евгений Онегин”, III: XXIX)Интересно, что и в этом случае галлицизмы, варваризмы и диалектизмы есть, а галлицистов, варваристов и диалектистов нет. Хотя – внимание! – люди, которых можно было бы так называть, существуют: писатели, которые сознательно используют эти языковые явления как приемы. Игоря Северянина вполне можно было бы называть галлицистом, а Н. С. Лескова диалектистом. Ан нет, не называем. И не случайно: в лингвистике бытует негласная презумпция, что язык существует помимо воли отдельных людей, сколь угодно гениальных[135], и вообще, язык – отдельно, а литература – отдельно, ею пусть занимаются литературоведы. Впрочем, и тут нет правила без исключения: у нас есть афоризмы и сочиняющие их афористы. Чем обусловлено это исключение? А тем, что афоризм одновременно и явление языка, и литературный жанр. Ведь авторы, пишущие в определенных жанрах, очень даже могут называться словами с суффиксом -ист: сонетист, романист. Вот какая тонкость: когда речь идет о жанре, суффикс -ист возможен (романист), когда о литературном направлении или школе, то тоже возможен (футурист), а когда о языке – он почему-то работать отказывается.
Итак, мы видим, что суффиксы, заимствованные из греческого, прочно вросли во многие современные языки, включая русский, и образовали там сложную систему значений, подчиняющуюся далеко не очевидным правилам. Это нормальное “поведение” продуктивной морфемы. Бывают, однако, более странные случаи путешествия суффикса из языка в язык. Возьмем такое слово, как битник. Для любого носителя русского языка в нем очевиден суффикс -ник. Но это слово не образовано в русском языке от слова бит (ни в компьютерном, ни в музыкальном значении), а целиком заимствовано из английского – beatnik.
Слово beatnik имеет точную дату рождения – 2 февраля 1958 г., когда его использовал в своей колонке Герб Кейн, журналист газеты “Сан-Франциско кроникл”. Оно образовано от слова beat – разговорной формы причастия beaten, “разбитый, побитый”, которое имеет целый спектр переносных значений: от крушения надежд до состояния наркотического опьянения. По наитию Кейн присоединил к нему русский суффикс -ник по аналогии со словом спутник (англ. sputnik). Напомним, что всего за четыре месяца до выхода статьи Кейна произошло эпохальное событие – запуск СССР первого искусственного спутника Земли. Вообще говоря, спутник по-английски satellite, но нашему первому спутнику его создатели не позаботились придумать название, и он назывался попросту “Спутник-1”. Поэтому русское слово спутник прозвучало в иностранной печати в качестве имени собственного и очень быстро запомнилось.
Весьма сомнительно, что Кейн знал русский язык и самостоятельно выделил этот суффикс. Однако англоязычный мир был отчасти знаком с этим суффиксом – в литературе о России встречались слова kolkhoznik, oprichnik, narodnik, subbotnik и т. д.; в эмигрантской среде еще до запуска спутника зафиксированы образованные от английских корней stuck-upnik (букв. “застряльник”, от stick up “застревать”) и nogoodnik (переосмысленное на английский лад негодник). Поэтому запуск спутника 4 октября 1957 г. спровоцировал бурную волну игры с русским суффиксом -ник. Как пишут авторы одной статьи об этом суффиксе, в английском языке он пребывал в “спящем” (dormant) состоянии до 1957 г., а потом активизировался[136]. Конечно, по-настоящему продуктивным в английском языке он не стал, то есть не породил нормативный способ словообразования. Зато, когда слово битник попало в русский язык, суффикс -ник был радостно встречен на родине. Для русского слуха заимствованное из английского слово битник ничем не отличается по структуре от знакомых слов типа школьник, странник, неудачник. Иностранное происхождение слова как бы не ощущается. Совершив круг, суффикс -ник вернулся на родину.
Нелегка жизнь заимствованного суффикса в языке, зато насколько увлекательна! Пожалуй, мы даже чрезмерно увлеклись историей суффиксов. Пора поговорить о другой части слова – приставке.
<p>3. Приставки</p>
