Возможно, утописты – слишком лестное название для них [правительства], вернее было бы называть их дис-топистами или како-топистами. Утопическим обычно называют то, что слишком хорошо для применения на практике, но то, к чему они, похоже, склоняются, слишком плохо для применения на практике[139].
Вариант cacotopia (от греческого kakós “плохой”, ср. наше какофония) был предложен еще в 1818 г. другим политическим мыслителем – Иеремией Бентамом. В конце концов победил в английском языке все же вариант dystopia, распространившийся затем в другие западноевропейские языки. Но, например, во французском сохранилось колебание между dystopie и anti-utopie, что даже породило некоторую литературоведческую путаницу (есть мнение, что это разные понятия).
Чем обусловлено это колебание? Думается, представлением о том, как членится слово утопия. Если в нем выделяется корень -топ- со значением “место”, то к нему присоединяется приставка дис– с негативно окрашенным значением. Если же мы рассматриваем слово утопия как неделимое, то к нему присоединяется приставка анти-, что дает значение “нечто противоположное утопии”.
Членение заимствованных слов нередко бывает проблематичным. Здесь уже приводился пример со словом артист: в нем явно выделяется суффикс -ист, но в русском языке нет слова арт как такового. Есть фашист, фашизм и антифашист, антифашизм, но нет никакого *фаша, хотя из структуры слова следует, что выделяться должен этот корень. Есть антиподы, но нет *подов. С другой стороны, у нас есть такие совершенно внятные случаи, как журнал – журналист, флора – флорист, политика – аполитичный, комфорт – дискомфорт, коммуна – коммунист – антикоммунист. Здесь членение слова сомнению не подлежит.
А бывает и так, что все части слова свои, исконные, и тем не менее слово заимствовано. Как такое возможно? Об этом будет рассказано в следующей главе.
<p>11. Очарованная личность не в силах сосредоточиться</p>Возможно, читатель уже обратил внимание на то, что до сих пор мы не затрагивали излюбленную тему филологических обсуждений – кальки. В классическом учебнике Розенталя калькам посвящен целый параграф. Вот определение, которым он открывается:
Одним из способов заимствования является калькирование, т. е. построение лексических единиц по образцу соответствующих слов иностранного языка путем точного перевода их значимых частей или заимствование отдельных значений слов. Соответственно различают кальки лексические и семантические[140].
Среди примеров калькирования, которые дает Розенталь, – водород. Русское название этого химического элемента буквально переведено с французского hydrogène – слова, изобретенного в 1783 г. Антуаном Лавуазье. Французский химик, в свою очередь, построил это название по модели им же придуманного oxygène – “кислород”. История открытия кислорода весьма живо описана в стихотворении Ефима Ефимовского 1984 г., которое вы могли читать в детстве:
Та история простая…Джозеф Пристли как-то разОкись ртути нагревая,Обнаружил странный газ.Газ без цвета, без названья.Ярче в нем горит свеча.А не вреден для дыханья?(Не узнаешь у врача!)Новый газ из колбы вышел,Никому он не знаком.Этим газом дышат мышиПод стеклянным колпаком.
