Несомненно, первое место в рейтинге заимствованных приставок должно принадлежать приставке супер-. В кино мы видим супергероев, которые иногда образуют суперсемейку, в новостях читаем о суперкомпьютерах, а магазины делают нам суперпредложения по суперценам. Поиск в “Яндексе” дал даже супертабак и супертуалет! Большинство этих слов не получило признания лексикографов и, скорее всего, так и останется в статусе окказионализмов. Однако само их количество говорит о том, что приставка супер– в русском языке продуктивна, популярна и общепонятна.
Хотя стоп… так ли уж понятна? Что она означает и откуда заимствована?
На этом месте у многих возникнет искушение ответить “из английского”. И в историческом смысле это, в общем-то, верно: активным словообразованием на супер– мы обязаны английскому языку, в котором уже не только герои, но и еда стала супер– (superfood, в Рунете уже встречается варваризм суперфуд, хотя правильнее говорить суперпродукт, супер-еда или суперпища – ведь в русском языке нет просто *фуда). Но в английском эта приставка далеко не родная – она заимствована из латыни, причем сравнительно недавно, уже в Новое время. До XX в. она употреблялась только в книжной речи, преимущественно в научных и философских терминах – таких как superposition “суперпозиция” (изначально – “перекрывание” в геологии) или supernatural “сверхъестественное”. По-латыни super- и значит “над-” или “сверх-”, как в значении положения наверху (superimponere “класть сверху”), так и в значении избытка, излишка (superfluus “переливающийся через край”).
Но, когда мы видим объявление о распродаже по суперценам, вряд ли его авторы хотят сказать, что цены очень высокие – наоборот, имеется в виду снижение цен, по смыслу прямо противоположное. Что это, безграмотность или изменение семантики? В разговорной речи приставка супер- обретает самостоятельную жизнь, она становится наречием – супер или даже суперски. В этих случаях уж точно не имеется в виду “над-” или “сверх-”: любому интуитивно понятно, что подразумевается нечто вроде “очень хорошо, отлично”.
Как же значение приставки супер- сместилось в эту сторону? Некоторый потенциал такого изменения смысла содержался уже в латыни: эта приставка могла иметь усилительное значение, например, supergloriosus “преславный”; был и корень super-, от которого образовывались слова superus “высший, небесный”, superior “расположенный вверху, предыдущий” – но также “превосходящий, более знатный”. Но в английском распространение этого суффикса в значении похвалы, по-видимому, связано с фигурой Супермена – известного героя комиксов.
У Супермена была нелегкая история. Впервые этот персонаж появился в 1933 г. в рассказе “Царство Супермена”. Рассказ был написан Джерри Зигелем и проиллюстрирован Джозефом Шустером – будущими соавторами комиксов о Супермене. Изначально персонаж был задуман как отрицательный, а тема обретения сверхспособностей изображалась с глубоким сарказмом – это была история “маленького человека”, который по воле случая обратился в злодея, жаждущего власти над миром. Общественно-политический контекст появления этого рассказа не оставляет сомнения в том, что это памфлет против нацизма. Оба соавтора были выходцами из семей еврейских иммигрантов в США, и обоих тревожила атмосфера в Европе того времени. Слово superman к тому времени уже вошло в английский язык благодаря переводам Ницше – да-да, это не что иное, как ницшеанский “сверхчеловек”, или Übermensch. Справедливости ради, стоит сказать, что Ницше не вкладывал в понятие “сверхчеловека” расового смысла и, при всей спорности его взглядов, до конца жизни питал неприязнь к антисемитизму и немецкому национализму. Присвоение наследия Ницше нацистами стало возможным благодаря его сестре Элизабет, вышедшей замуж за националиста и антисемита Бернхарда Ферстера, а на старости лет вступившей в НСДАП. На момент публикации рассказа “Царство Супермена” Элизабет Ферстер была жива и состояла в партии национал-социалистов уже третий год, а до прихода к власти Гитлера оставались считаные месяцы.
Рассказ оказался пророческим, но на тот момент антинацистская тема не произвела особого впечатления на издателей. Когда Зигель и Шустер попытались продолжить историю Супермена в виде серии комиксов, им сказали, что их идея недостаточно сенсационна и коммерческий успех ей не светит. Соавторы работали еще пять лет, прежде чем наконец выпустили в свет нового Супермена – уже не имевшего ничего общего со злодеем из рассказа. В новой версии 1938 г. Супермен стал положительным персонажем и приобрел свой знаменитый красно-синий костюм, в котором он будет появляться в бесчисленных экранизациях. А когда началась война, он предстал в роли борца против нацистов. Так первоначальная идея развернулась на 180 градусов.
