— Американцы не делают виски. Они гонят слабенькую коричневую вискиподобную жидкость. Под описание подходит и конская моча — на каковую данная субстанция весьма похожа. Но оставим это, вернемся к моим словам об осаде. Подумайте. Покупая товар на Земле, Михаил-Лан-Яхве рискует. Но вопрос настолько важен, что он все равно продолжает, даже делает это лично. И раз для него вопрос важен, нам не менее важно прекратить эти поставки. Тем самым мы его как минимум разозлим. В лучшем случае — сорвем планы достаточно, чтобы он пошел на отчаянный шаг и дал нам шанс добраться до него. В отчаянии люди совершают ошибки, тяжелые ошибки.
— Яхве еще не ошибался. А ученые говорят, что Михаил — величайший генерал Рая. Значит, думаю, можно сказать, что ни разу не ошибся Михаил.
— Я бы не согласился, — впервые заговорил сидящий в углу комнаты глава СРС[214] сэр Джон Соуэрс. — Мы не знаем, совершает ли Михаил критические ошибки, но ничего не знаем и о происходящем в Раю. Он мог уже серьезно ошибиться, мы еще просто не заметили. Как бы то ни было, ситуация придает вес вашим словам, адмирал. Хороша любая возможность прижать Михаила-Лан и Яхве.
Онниэль-Лан-Лемуил, супруга Лемуила-Лан-Михаил, все еще сердилась на полученный от хранителей местного храма выговор. Те обратили внимание на растущий в семействе Лемуила разлад и провели собственное незаметное расследование. В результате ее вызвали в храм для «разъяснительной беседы». По крайней мере, так они это называли. Для Онниэль все прошло как пять часов на коленях пред алтарем и выслушиванием отчитывающих ее за ненадлежащее исполнение обязанностей домохозяйки и супруги Старейшин Храма. Что хуже всего, разнос ей устроили в храмовом нефе, на виду у всех. Онниэль не сомневалась, что слухи о порицании разлетятся быстро. Она без тени сомнения знала, что при следующем визите на рынок в нее станут тыкать пальцами и отпускать едкие замечания.
Ситуация ухудшалась тем, что она понимала: обвинения оправданны. Онниэль плохо относилась к супругу, обижаясь, что должность в Лиге Святого Суда отнимает время Лемуила. Как шептались на рынках и площадях, Рай столкнулся с экзистенциальным кризисом. Никто тому не радовался, но все знали, что война с людьми Земли идет плохо.
Ужасала сама скорость, с которой люди одолели Ад и убили Сатану. Достаточно древние для воспоминаний о Великой Войне в Небесах ангелы рассказывали об изматывающем долгом тупике, неспособности одной из сторон получить перевес над противником. Тысячи и тысячи лет бессмысленных сражений все еще оставались горькой памятью, наградившей Сатану прозвищем «Вечный Враг». Но человеческие армии не просто отбили его приступ, они контратаковали и разбили силы Ада всего за несколько кратких недель. Поговаривали даже — тихонько и с великой оглядкой — что раз люди сумели одержать столь быструю победу над Адом, почему бы им не сделать то же с Раем? Почему Рай их не сокрушил?
Онниэль знала циркулирующие по улицам ответы. Люди обрели силу благодаря предателям в Раю. Среди примкнувших к людям есть высокородные, подрывающие давно разработанные Всезнающим планы и защищающие отвергших Его волю людей. Только стоя коленопреклоненной пред алтарем и слушая беспрерывный поток изливаемых на нее обвинений и критики, Онниэль наконец осознала: Лига Святого Суда — передовой рубеж обороны от подобного предательства. Лемуил — старший следователь, и целиком отдаваясь работе, он прямо защищает Всевышнего от грозящей Раю измены. В сравнении с этой жизненно важной задачей ее мелкие обидки несущественны.
Из обрушившегося на нее безжалостного осуждения следовал четкий вывод. Лемуил и его работа важны, она — нет, и, если Онниэль не способна к тому привыкнуть, множество других с радостью займут ее место. Поместив собственные жалкие запросы прежде нужд всего Рая, она впала во смертный грех гордыни.
Этот ультиматум стал переломным моментом, заставившим ангелицу изменить точку зрения перспективой. На самом деле Онниэль нравилась роль супруги столь знатной персоны. Положение давало ей власть и влияние, означало, что другие перед ней расступаются. Если ее заменят и станет известно, что она не справилась с обязанностями из-за греха гордыни, падение станет быстрым и глубоким. Мысль была невыносимой, поэтому Онниэль решила отложить печали в сторону и трудиться на благо Лемуила.
Остаток дня она гоняла чистящих дом слуг, пока нигде не осталось ни пылинки. Камни стен отполировали до блеска, комнаты заполнял преломленный сердцевинами свет. Наконец она отправила слуг купить любимые продукты Лемуила, а потом сама приготовила ужин на двоих. Последний раз Онниэль делала это давно. Но теперь все готово, стол накрыт. Она бросила последний оценивающий взгляд, убеждаясь, что комната и пища идеальны, и пошла поприветствовать супруга.
