Пантеоцид полностью

Когда женщина дошла до холла, Лемуил как раз закрывал за собой двери. Онниэль опустилась на колени и прикрыла лицо крылами. Лемуил ее едва заметил, все еще витая в думах и пытаясь объять умом масштабы действующего в Раю заговора. Она подавила язвительный комментарий и вместо того произнесла традиционную формулу приветствия вернувшегося супруга.

— О Благороднейший, в твоем доме мир и покой. Для твоего услаждения готовы пища и вино.

Лемуил взглянул на нее и слегка нахмурился. Я неправильно произнесла формулу приветствия? Онниэль давно не прибегала к обращению, но не сомневалась в точности. Это ведь не длинный или сложный распев.

— На это нет времени. Я снова должен уйти, вознести хвалу Всевышнему и продолжить преданно ему служить. Вернусь очень поздно, так что не жди меня.

Онниэль моргнула и подняла на супруга взгляд.

— Но я сама приготовила ужин и вспомнила все твое любимое. Эта вечерняя служба никак не может немного подождать?

Лемуил покачал головой.

— Дело столь великой важности, что оно превыше всего. Я должен идти немедленно. Если пищи слишком много, выбрось остатки, нам не стоит переживать о таких вещах.

Лемуил развернулся и ушел.

Онниэль вскочила в слепой ярости. Она забыла недавние решения и побежала к накрытому столу. Там женщина схватила поднос с едой и швырнула его в закрытые двери, со злобной радостью наблюдая за разлетевшимся содержимым.

Храм Вечного Смирения, Вечный Город, Рай.

И снова Лемуил-Лан-Михаил лежал ниц пред алтарём и произносил молитвы, а спутники ему вторили. Приятно наконец найти место, где к тебе относятся с подобающим должности и чину почтением. От этой мысли Лемуил испытал легкую вину: не только за практикуемый им относительно здешнего прихода обман, но и за чисто формальное следование молитве. Сознание ангела сосредоточилось на доме и пренебрежении, которое Онниэль, кажется, считала достойным исполнением своих обязанностей. Он слышал грохот за дверями и видел, как створки содрогнулись от удара. Поступки женщин понять невозможно. Он решил снова переговорить с местными священниками, они явно побеседовали с Онниэль недостаточно жестко.

Чтение завершилось. Лемуил выпрямился и расслабил затекшую спину. Глаза снова чесались, очень хотелось откашляться. Перпетиил-Лан-Пасхар позади него слегка ухмыльнулся: удивительно, чего можно добиться добавлением малой дозы «Мейса»[215] в чаши с горящими благовониями. Люди и впрямь умны, раз сумели упаковать столь полезный химикат в простые распылители. Двое сообщников Перпетиила усилили действие приправленных «Мейсом» курений, несколько раз пшикнув в Лемуила в подходящие моменты концентрированным спреем. В результате Лемуил сейчас пребывал в слегка усиленном стрессе. Что ж, пора его «подлечить».

— Желаете «Гаторейда», о Благороднейший? Освежить горло и добавить гармонии нашим молитвам Всевышнему. Сегодня вечером есть зеленый.

— Это будет кстати, — Лемуилу нравился зеленый «Гаторейд». Он благодарно принял чашу и выпил, не заметив примешанную к напитку дозу гашишного масла. Но зато ангел ощутил тепло, а мир стал видеться в розовых тонах. Затем, к его огорчению, в животе забурчало.

— Благороднейший, вы не ужинали? — с идеальной притворной заботой спросил Перпетиил-Лан-Пасхар.

— Нет. Я пришел прямо сюда, чувствуя насущную необходимость присоединится к хору прославления Неназываемого.

Перпетиил про себя ухмыльнулся. «Насущная необходимость помолиться» была больше химической, чем эмоциональной. По сути, это придавало совершенно новое значение фразе «подсесть на акустику», На Лемуила начинали действовать объемы поглощаемых им опиатов. Даже принимаемый от приходящих день ото дня чаще головных болей «Тайленол» являлся, на самом деле, «Тайленолом 4» и содержал шестьдесят миллиграммов кодеина на таблетку. Пора слегка повысить ставки.

— Благороднейший, вы в том не одиноки. Многие участники сего прихода прибывают сюда сразу после дневных забот и не успевают поесть. Поэтому при храме есть небольшая обеденная, где пищу можно должным образом приготовить и раздать голодным. Ведь разве делиться благами и подавать нуждающимся не есть форма служения Всевышнему?

Лемуил кивнул, звучит разумно. Он последовал за Перпетиилом из главного зала храма к центральному двору, откуда доносился аппетитный запах готовящегося мяса. Перпетиил помахал паре ангелиц, хлопотавших над чем-то вроде старомодного жертвенника. Под металлической решеткой находились раскаленные угли, а еда лежала сверху и готовилась в жаре. Когда-то люди приносили так жертвы Всемогущему, но перестали. Лемуил подумал, как приятно видеть возрождение старых традиций. Возможно, не отпади они, до всего этого бы не дошло.

Он тряхнул головой. Мысли в последние дни отчего-то путались.