К великому изумлению Михаила Яхве не испепелил Уриила на месте.
— Как людям это удалось?
— Я не знаю, о Величайший. У них есть бьющие без промаха ракеты и поджигающее и поджаривающее врагов оружие. И оружие, мне доселе неведомое. От него моя кожа горела, а плоть кипела. И все это размещено вокруг их городов...
— Меня это не интересует, — раскат грома заткнул Уриила. — Их оружие меня не волнует. Как они посмели отвергнуть Мою Волю?
— Они поставили преграды между разумами и даруемым мною покоем. На их преодоление уходит много сил. Так много, что упокоить удается лишь нескольких одновременно. Когда я пробил путь к их сознаниям, по мне ударили ракеты, а плоть испепеляло оружием. И продолжение атаки стало невозможно. О Величайший Отец Сущего, клянусь всем сердцем. Пролет мимо людского города означает смерть. С каждой моей попыткой люди изобретали все более искусные способы борьбы. А времени на дарование им покоя у меня становилось все меньше.
— Значит, твоя задача невыполнима? — в шелковом тоне Яхве безошибочно читалась угроза.
— Нет, о Святейший. После исцеления ран я попытаюсь снова. Возможно, на сей раз мне удастся.
— О Всевышний, — с непревзойденным пафосом встрял Михаил-Лан. — Храбрость Уриила-Лан — несомненный пример для каждого. Его преданность Твоему Безупречному Присутствию придает силы всем нам.
— Несомненно. Уриил, твоя храбрость определенно похвальна. Посоветуйся с моим ценнейшим слугой Михаилом и выбери следующую цель.
— О Всевышний, будет ли дозволено покорному слуге предложить возможную стратегию? Если мы отправим Уриила атаковать одновременно с нападением Багряного Зверя и Вавилонской Блудницы на Иерусалим, вероятно, сумеем разделить человеческую оборону и одержать сокрушительную победу.
— Искусный план, мой Величайший Генерал. Да будет так. Что-то еще?
— О Безупречный Господь, обсуждавшийся нами ранее вопрос измены. Есть основания считать, что она происходит не из Рая, но извне. Сегодня совершена попытка убить одного из самых верных слуг Твоих, следователя Лиги Святого Суда. Мы полагаем, в городе есть сторонники Других.
Вечный Город накрыли расходящиеся грозовые облака, заливающие улицы зловещим сиянием разноцветных молний. Даже сильнейшие из Воинств попрятались в зданиях, когда градины размером со страусиное яйцо забарабанили по мостовым, разбиваясь на части от ударов и разнося более хрупкие конструкции.
Высший Храм окутывал ревущий ураган. Постепенно он стих, а из укрытий показались осматривающие учиненные разрушения устрашенные лица. Михаил оглядел хаос и увидел, что одна из перегородок обрушилась и похоронила под собой часть прятавшихся за ней экзотических тварей. Из бункера старшего каменщика возникла рука и принялась убирать обломки от входа.
— Арестовать их! — вопль Яхве живо напомнил его покойного братца. — Арестовать их всех.
— Будет исполнено, — Михаил-Лан поклонился и покинул полуразрушенный тронный зал, пробираясь среди груд обломков.
— Думаю, мне снова следует поблагодарить тебя, Михаил-Лан, — главный каменщик возлежал на кушетке, а ангелица нежно ласкала его крыльями. — Идея продавать билеты в бункер оказалась золотым дном. Мне придется построить еще один, желающим просто не хватает места.
— Захариил-Лан, не жадничай. Алчность неспроста смертный грех, да и сам перечень смертных грехов появился не просто так. Для его опошления понадобился целый Ях-Ях. Алчность — хороший пример, она обрушила больше начинаний, чем что-то еще. Взгляни иначе: чем больше бункеров ты построишь, тем меньше получишь с каждого. Пусть их будет мало, пусть в них будет трудно попасть. Так ты создашь лояльную клиентскую базу.
— Как сделал ты с членством здесь? — Захариил-Лан протянул кубок, и его подружка-ангел наполнила сосуд.
— Как я сделал здесь, — подтвердил Михаил-Лан. — Помимо прочего, вопрос практичности. Все делающие жизнь в Раю приятной вещи происходят с Земли. Я над этим работаю, но пока дело обстоит именно так. В связи с войной пополнять запасы на Земле становится сложнее, да и ошиваться среди людей небезопасно. Так что нам приходится бережно расходовать припасы.
— Что насчет тех построенных мной для тебя штук? «Оранжереи», как ты их называешь, хотя зелени в них не видно.
Михаил-Лан усмехнулся.
— Это пока. Увидишь. Их под завязку набьют различными сортами Каннабис Сатива[228] и Индики[229]. Бедный старина Иисус в поте лица пробует их все и решает, что лучше забирает. Беда в том, что к окончанию сеанса проб он настолько укурен, что забывает результаты и начинает заново.
Захариил-Лан присоединился к веселью Михаила.
