— И Фред, приготовь «тридцатки» в носу. Труди, разверни вперед верхнюю турель и зафиксируй, чтобы она и четыре фюзеляжных «пятидесятки» были готовы действовать вместе. Джим, Стэн, Эгги, готовьте бортовые и хвостовые «пятидесятки» для обстрела на отходе. Если она останется на поверхности, что ж, сделаем несколько заходов, пока не передумает. Проклятье, вот бы нам на борт несколько бомб. Фред, где курс?
— Два-семь-семь, босс. Ожидаемое время прибытия девять минут, если поднажмем.
— Считай, поднажали, — Тайсон выставил газ до упора и опустил нос. Старый B-25 в ответ рванул вперед. Сверху-сзади капитан услышал шум поворачивающейся вперед турели. Труди Лафонтен училась на стрелка AC-130[286], вот только этих учебных машин не хватало. Пока что. Но Тайсон полагал, что и со спаренной «пятидесяткой» она управится в лучшем виде.
«Небесное тело» слегка дрожало на скорости в 275 узлов — самой высокой за много-много лет. До Тайсона дошло, что пожилой джентльмен готовится впервые в жизни извергнуть пламя гнева из своих орудий.
Лейтенант Мидьян Ицхак осторожно осмотрел наблюдательный пост. Оба приписанных сюда члена экипажа прилипли к смонтированным по обеим сторонам платформы мощным биноклям. Они искали любой признак корабля или самолета и сосредоточили внимание на горизонте, не на делящем с ними мостик офицере. Ицхак глубоко вдохнул и незаметно стянул с головы фольгированную фуражку. Разум лежал открытым. Лейтенант прикрыл глаза и стал ждать послания от Небесного Владыки.
— Самолет, самолет! — выкрикнул предупреждение один из дозорных.
Слова вырвали Ицхака из транса. Он поспешно напялил фуражку обратно и ударил по динамику панели связи.
— Приближается самолет.
— Где? Какого типа? Расстояние? Лейтенант, соберитесь.
— Винтовой двухмоторный. Зеленый. Пять миль, курсом ноль-девять-три.
Ицхак сделал глубокий вдох и доложил. Затем взял бинокль и присмотрелся к самолету.
— Капитан, он американский. Думаю, старая боевая птичка, «би-двадцать пять». Идет прямо на нас.
Ицхак услышал, как Бен-Шошан облегченно вздохнул.
— Хорошо, теперь мы наконец выясним, что происходит. Помашите ему, как будет проходить над нами. Потом спускайтесь и проверьте, получится ли связаться с ним по радио.
— Ну, поехали. Она на поверхности. И почему еще не погрузилась — выше моего понимания.
— Подлодки теперь не делают аварийных погружений. Обычно они уходят вниз и держатся там. Экипаж может не уметь погружаться быстро. Или, возможно, они рассчитывают на удачу на поверхности, — второй пилот лейтенант Джеймс Пардю тоже учился на B-25, поскольку у более подходящих самолетов есть задачи поважнее. И как единственный флотский на борту B-25 Военно-Воздушных сил, он считал себя обязанным быть экспертом в морском деле. Каковым не являлся, но искренне пытался.
— Стрелки, готовсь... огонь, — Тайсон погладил гашетку, и четыре смонтированных спереди и по сторонам фюзеляжа орудия калибра .50 принялись молотить. Через несколько секунд к ним присоединились верхние и носовые «тридцатки», добавляя свою долю к поднявшему белый фонтан прямо за кормой субмарины ливню пуль. Капитан слегка сместил нос и прошелся длинной очередью вдоль корпуса подлодки, снова опустив нос при попадании трассеров в конструкции мостика. Он смог вести огонь еще секунду, после чего пришлось уйти на подъем. Пока «Небесное тело» набирало высоту, Тайсон повел его на круг, слушая, как боковые и хвостовые турели вносят вклад в учиненный внизу хаос.
— Расплата за «Либерти», — с мрачным удовлетворением прокомментировал Пардю.
— Не переживай об этом мусоре, — бросил Тайсон. Он вел самолет старше шестидесяти лет и даже примерно не догадывался, когда оторвутся крылья. Но по-прежнему хотел повернуть достаточно быстро для нового захода на лежащую внизу подлодку. Вопрос лишь в том, выдержит ли старая машина.
Ицхак единственный на «Текуме» не удивился заходу на атаку. Он видел, как B-25 движется на субмарину, и понял замысел пилота. Поэтому, когда нос самолета осветился вспышками и воздух разорвали трассирующие пули, он уже надежно укрылся за крышкой люка. Ицхак почти нырнул в люк, когда шквал пуль затопил мостик и выбил в воздух куски композита. У двух дозорных не было ни шанса. Когда американский самолет открыл огонь, они как раз начали махать ему, пулеметные очереди срезали их прямо в процессе. Ицхак захлопнул люк и ударил по сирене аварийного погружения.
— Что там творится? — Бен-Шошана парализовала внезапная ярость атаки.
— Американский самолет, он напал на нас. Оба дозорных мертвы, —
— Почему? — Бен-Шошан оборвал сам себя. Глупый вопрос. — Откуда вы знаете об их гибели? Вы проверили?
