Бен-Шошан побарабанил пальцами. Весьма странно. СНЧ, линия связи сверхнизкой частоты, могла доставить ему сообщение почти в любую точку. Расплатой за такую возможность становилась крайне малая скорость передачи данных. Поэтому систему обычно использовали для отправки отдельных знаков, запускавших выполнение утвержденных заранее планов или приказывающих субмарине выйти на перископную глубину для получения более подробной передачи. Но для хода под РДП ему все равно пришлось идти на эту глубину, и капитан приказал поднять радиомачту. Должны быть сообщения, просто обязаны.
— Что по другим каналам? Есть интересный перехват?
Ицхак отрицательно качнул головой.
— Обычные переговоры, не более. Большинство передовых частей в Аду, полагаю, эфир тут из-за этого довольно чист.
— Продолжайте наблюдение за эфиром. Я хочу знать, когда мы получим что-то адресованное нам. Или к нам относящееся.
— Так точно, капитан. — Ицхак помолчал и продолжил. — Идя на перископной глубине, много мы не услышим. Приемник слишком близко к воде. Если поднимемся, сможем поймать больше.
— И это позволит быстрее зарядить батареи, — инженеру идея нравилась.
Мысль выйти на поверхность в незнакомых местах без гарантий безопасности для Бен-Шошана звучала сродни анафеме. Тем не менее, ему просто необходимо знать о происходящем. А при полном заряде батарей откроется больше вариантов действий.
— Хорошо, ведите ее на поверхность. Инженерный, я хочу зарядить батареи со всей возможной для генераторов скоростью. Связь, мне как можно скорее нужна информация. Добудьте ее.
В строю находилось поразительное число «B-25»[282], фактически две полных авиагруппы. Большинство представляло собою B-25J — часть с набитым пулеметами цельным носом, часть с остекленным. Некогда они пребывали в гражданском владении и лишились орудий. Но теперь вернулись в Воздушные Силы и снова получили пушки. «Небесное тело» несло рабочие турели в хвосте и над фюзеляжем. За ним любовно ухаживали и тщательно восстановили. Пусть большинство и не подозревало, многим доводилось видеть его в одном из множества фильмов с участием самолета.
Выпуск новых постепенно восполнял нехватку, и музейные ископаемые покидали боевые порядки. Но не B-25 — ведь они послушны, просты в управлении и обслуживании. Поэтому и продержались в ВВС дольше других самолетов своей эпохи. Да, в Аду им приходилось непросто, адская атмосфера сурова к реактивным двигателям, но к поршневым попросту жестока. Но здесь, на Земле, они заполняли нишу учебных для смешанных экипажей — другие машины обладали более серьезными эксплуатационными требованиями.
Капитан Сэмюэл Тайсон был единственным на борту опытным летчиком. Все прочие — инженеры, радист, стрелки и навигаторы — являлись стажерами. Его радист — вернее, радистка — вышла в первый вылет после девяностодневного учебного курса. Остальные в экипаже имели едва ли больше опыта, хотя Тайсон видел это преимуществом. Он считал истинным удовольствием взять группу зеленых новичков и превратить их в компетентную команду. И еще одна хорошая вещь — будучи учебным, «Небесное тело» несло полный набор современного оборудования связи. Осталось лишь одно старое радио, еще из оригинального комплекта времен Второй Мировой. Его оставили на борту из чисто ностальгических побуждений. Тайсону только что вручили радиопослание, и для него получение приказа по древнему ламповому приемнику выглядело в высшей степени иронично.
— Мальчики и девочки, внимание. У нас новости из Неаполя[283]. Помните ту беглую субмарину, за которой охотятся парни из ПЛО?[284] Она объявилась, гораздо западнее предполагаемого. Разведка заметила ее идущей под РДП, а по последним данным она идет на поверхности. Позиция где-то в шестидесяти милях от нас, и пока мы ближайший доступный ресурс. «Пи-третьи»[285] и надводные корабли приближаются, но «Пи-третьи» минимум в часе, а надводные прибудут к месту через четыре-пять. Мы можем добраться за десять минут, и нам приказано сделать это и действовать максимально мерзко. Фред, данные у тебя есть, проложи курс.
Тайсон на миг задумался. Фред Уильямс занимал старомодный пост навигатора в остекленном носу. Отсутствие GPS в Аду вернуло к жизни устаревшие навигационные приемы, и теперь новое поколение навигаторов училось использовать неслыханные чудеса техники вроде компасов и карт.
