— Ну, Цезарь хороший босс, мы сколотили легионы. Слушайте, я хочу познакомить вас двоих кое с кем. Дриппи, давай сюда, — офицер позвал, и демон с удвоенным рвением поспешил к человеку и его друзьям. — Дриппи, это Эанас, спартанец, и самурай Ори. Мои старые друзья из Впадины. Эанас, Ори, рад представить одного из моих легионеров. Его имя хрен выговоришь, так что мы зовем его Дриппи. Не обманитесь его хорошими манерами — я видел, как этот парень за тридцать секунд вынес штыком троих ангелов. Он стал одним из нас.
Дрипанкеоторофенекс увидел, что люди уставились на него с хорошо знакомым выражением. Как у большинства спасенных из Впадины при встрече с демоном: смесью ярости и жажды мщения. В данном случаем перекрытой фактом принадлежности его к бойцам их лучшего друга и высоким отзывом. Демон впал в замешательство — он знал, что верной демонической реакцией стало бы преклонить колена и пресмыкаться, но быстро понял бесполезность подобного с людьми. Так что попробует быть как люди.
— Сэры, рад знакомству. Не позволяйте моему офицеру ввести вас в заблуждение, это были слабенькие ангелы. Вижу, у вас здесь раненые, могу я им чем-то помочь?
Он задержал дыхание и смотрел на пару людей. Их лица слегка смягчились, злость быстро гасла. Один из них, носивший меч и винтовку, кивнул.
— Ты прав, Такер. Он точно один из нас.
Гай Юлий Цезарь сидел на пустой топливной бочке и наблюдал за посадкой ударной вертолетной группы. Пять птичек уже сели, и экипажи передавали их наземным командам. Его сердце слегка сжалось — искомая фигура пока не появлялась. Наконец сели еще два MH-6, и он вперился в них взглядом. И едва не свалился от нахлынувшего облегчения: вот она, вылезает из кокпита. У нее получилось.
— Второй консул. День прошел успешно?
Цезарь произнес слова официальным серьезным тоном. Ее глаза слегка расширились — она ожидала более теплого приветствия. Но знала, что он римлянин, а для римлян стоицизм есть базовая ценность. Женщина собралась и постаралась соответствовать. Про себя Ким решила научить его современной воинской традиции — следующему за «вот срань господня, поверить не могу, что мы оба живы!» сбросу пара. Но сейчас они на публике, и надо соответствовать образу.
— Весьма, Первый консул. Ваш Третий легион разбил и отбросил одно крыло вражеской атаки. Затем сокрушил их центр и связал боем, чем помог союзным частям. Наши потери невелики — один вертолет разрушен трубным гласом, другому пришлось сесть с неисправным мотором. Сразу после ремонта он вернется в строй. Наземные потери мне неизвестны. Возможно, нам стоит проверить?
Цезарь кивнул.
— Ты меня повезешь?
Ким нахмурилась.
— Это плохая идея. В воздухе еще могут быть ангелы. Мы должны ехать наземным транспортом или лететь на двух птичках.
Он серьезно взглянул на нее.
— Только раз, Джейд. Я еще никогда не летал с тобой и не видел поле боя с воздуха. Потом будем летать на двух, но сейчас, всего раз.
Она прикусила губу. Пусть идея плохая, но желание показать летное мастерство было слишком сильным.
— Ну хорошо. Только я возьму эскорт из двух птичек.
Через несколько минут ее Маленькая Птичка вновь неслась над полем сражения. Половину времени Цезарь наблюдал умелые и четкие движения Ким, а другую смотрел вниз, на землю. Он еще не наблюдал ничего подобного, как и не осознавал, какую жуткую бойню способно учинить современное оружие среди нежелающих принять его существование. В душе Цезарь желал бы никогда такого не видеть.
Они перемахнули гряду, и перед ними предстала другая картина. Здесь Цезаря явно ждали. Его легион стоял чем-то вроде парада, хотя он заметил расставленных дозорных, да и отдельные части носили боевую выкладку. MH-6 слегка поднял нос и стал садиться на изрытую землю. Безупречная чистота Рая закончилась — возможно, навсегда; в воздухе висела смесь дыма, пыли и серной вони взрывчатки вперемежку с запахами горелого металла, топлива и жженой плоти. В Раю настал Ад.
— Трибун Мэдьюс, — командир Третьего легиона вытянулся по стойке «смирно». Цезарь едва разбирал знаки отличия человека — темно-коричневые на красном. Офицеры людей предпочитали не выделяться на поле боя. Что неудивительно, учитывая их методы работы с не следующими данному правилу. — Как прошел ваш день?
— Сэр, мы насчитали примерно четыреста мертвых ангелов и более десяти тысяч людей. Наши общие потери — восемьдесят один убитый и двести раненых. Мы взяли тысячу пленных, все из людей. Ваш легион хорошо бился, сэр. Лучше, чем части ЭАЧ в центре, — последнее Мэдьюс сказал довольно и почти хвастливо. Вернее, как понял Цезарь, не хвастливо, но с гордостью за легион.
— Вижу. Всего четыреста убитых ангелов? Из десяти тысяч?
— Они бежали, сэр. Когда они стали проигрывать битву, то бросили своих людей и улетели. Многих достали истребители союзников, но остальные скрылись.
Цезарь кивнул. Затем громко заговорил, махнув стоящим ближе демонам и людям Третьего легиона.
