Пантеоцид полностью

Михаил взирал на мертвое тело с чем-то весьма близким к неверию. Казалось невозможным, что после всех приготовлений и маневров битва наконец действительно закончена. Он не смог удержаться от мимолетной мысли — а что дальше? После стольких веков планирования свержения Яхве успех едва не обескураживал. Но долго мысль не продержалась. Люди еще здесь, и мой долг не дать им взорвать Вечный Город. Затем Михаил огляделся и увидел, как вокруг тела Яхве медленно собирается толпа ангелов. Они потерянно и в замешательстве таращились на труп.

— О Великий и Бесподобный Отец Наш.

Михаил обернулся к говорившему. Им оказался принявший подобострастный вид Рагуил. Как типично для него. Выслуживается, когда битва окончена. Вернейший сторонник Яхве и первый перебежчик после его свержения.

Михаил подавил ненужные мысли.

— Меня зовут Михаил, помнишь? Мы прошли все это ради избавления от подобного нелепого позерства, — он помолчал и повторил максимально выразительно. — Меня. Зовут. Михаил.

Архангел оглядел толпу, оценив настроения. Прямо сейчас нужно было кое-что сделать, один из его отряда заслужил должную награду.

— Лайла-Лан. В моем внутреннем круге ты единственный эрелим. И все же ты первой явилась сюда и первой нанесла удар Яхве. Я возвышаю тебя до Хайот Ха-Кодеш, первейшего чина среди архангелов, — генерал протянул руку и возложил ей на голову. К удивлению Михаила, он ощутил ток энергии, а Лайла прибавила в росте. Может, возвышение — не просто слово? Михаил искренне не знал.

— Если хотим выжить, придется многое сделать. Сперва мы должны тут прибраться, — он глянул на лежащее перед ним тело. — Кто-нибудь, скиньте это в озеро. Где старший каменщик? Захараил-Лан, убери этот трон, сломай, разбей — как тебе угодно. Мне все равно. Просто избавься от него и тоже сбрось обломки в озеро. Утяжели ими тело Яхве. Далее, на старом постаменте трона я хочу стол и набор сидений. Подходящих по размеру для нас. Отныне Рай будет управляться через дебаты и решения свободных жителей. А не капризами тирана. Здесь сядет совет, и за ним сможет наблюдать каждый.

Михаил-Лан помолчал и снова огляделся.

— Рафаил-Лан, когда придешь в себя, у меня для тебя особое задание. Лети к командиру людской армии и передай, что мы сдаемся. Скажи, что я объявляю Вечный Город открытым. Отпора не будет, и мы откроем врата для его армии, как только поймем принцип их работы. А если не поймем, то попросим его помочь их взорвать. Перед уходом обязательно найди самый большой белый флаг, и маши им изо всех сил. Иначе они наверняка быстро тебя собьют.

— Мы сдаемся, о Все... Михаил? — озадаченно и чуть воинственно уточнил Рагуил.

— Разумеется. Мы как можно скорее заключим мир с людьми — пока они не начали стрелять. Помнишь судьбу Неодолимого Легиона Света? Они его уничтожили. Так решительно, что дым его гибели до сих пор чернит наше небо и холодит воздух. Они сделали это единственной бомбой, и далеко не самой мощной. Хочешь увидеть удары по городу самых мощных? А они ударят. Изучат город и решат, что брать его штурмом бессмысленно. Так что они просто взорвут его и нас вместе с ним. Вот почему мы сделали то, что сделали. Останься Яхве у власти, он бы убил всех нас.

Но план требовал последних шагов, и Михаил о них не забыл, несмотря на застилающую разум пелену усталости.

— Гавриил, разнеси весть о случившемся. Скажи всем, что Яхве мертв, что не будет больше массовых арестов и чисток, что кинутых Яхве в застенки выпустят. Расскажи о построенном Яхве концлагере и творившемся там. И позаботься, чтобы все узнали: судьба Неодолимого Легиона Света есть следствие этой начатой Яхве напрасной войны. Но самое главное — пусть все знают, что люди наступают, а гибель Яхве означает шанс спасти город от их удара. Только передохни перед уходом.

Рафаил-Лан и Гавриил-Лан утвердительно махнули. Михаил-Лан прошелся по растрескавшемуся полу и посмотрел на хоры и некогда украшавших зал странных существ. Картина дала понять, что для старшего каменщика есть еще работа.

— Да, Захараил-Лан. Здесь нужно больше света. Будь добр проделать несколько дыр в стенах? Как найдешь время.

— А мы? — внимание Михаила привлек мягкий, почти шепчущий голос главного певчего. — Что делать нам?

— Что хотите, — он сочувственно посмотрел на членов хора. Последние из своего рода, древней расы, некогда первой обманом соблазненной и порабощенной Яхве. А когда игрушки ему наскучили и он нашел новые, их низвергли. Кто-то еще мог уцелеть в самых глубинах Ада. Коль так, люди их найдут и позаботятся.

— Мы ничего не умеем. Только петь хвалы.

Михаил-Лан покачал головой.

— Не волнуйся, мы найдем вам достойное место.

Затем его пронзила мысль.

— Чармейн-Лан, ступай в «Монмартр» и скажи ребятам, что можно больше не играть. Поблагодари их от меня за все. Мы победили. Все мы.