Ученый растерянно стоял в центре комнаты и не знал, что делать. За его спиной Уорхол метнулся к одному из вмонтированных в стену экстренных шкафчиков. На набор четырехзначного кода ушла секунда, и полковник выхватил М4А5. Руки двигались с точностью и мастерством долгих тренировок; он вставил 20-зарядный магазин и клацнул затвором. Затем открыл второй шкафчик и вручил оружие Кросби.
— Идите к убежищу в центре базы. Мы разберемся. Что бы там ни было.
Несясь по коридору к командному центру, Уорхол замечал, что большинство экстренных шкафчиков открыты и пусты. При постройке комплекса восемнадцать месяцев назад они казались просто шуткой, но теперь вот пригодились.
— Уорхол. Найдите людей, соберите отряд и направляйтесь к периметру, — бросивший приказ офицер даже не оглянулся, его взгляд прилип к экрану.
Уорхол тоже видел экран, и картина там заставила его остолбенеть. Дисплей демонстрировал похожего на гигантского леопарда здоровенного монстра. Потрясала его голова — вернее, головы. Их у существа было семь, с десятком рогов. Хотя, скорее, не голов: больше это походило на семь морд на одном уродливом черепе, с торчащими между ними рогами[129]. Оценить размер твари Уорхол не сумел, экран не позволял привязаться к масштабу. Но полковник понимал, что существо огромно. Должно быть, раз учинило такой хаос.
— Вы еще тут? Живо в гараж, там есть солдаты. Шевелитесь.
Через несколько минут Уорхол добрался до гаража и собрал находившихся там людей. И снова ситуацию спасли унтер-офицеры: из персонала гаража они сформировали взвод и устроили оборонительную позицию. Ему осталось принять командование и отвести их к периметру. Нашелся даже транспорт — набор из «Хамви», грузовиков и одного экспериментального броневика с 57-мм орудием. В том, что что все они пригодятся, Уорхол не сомневался: грохот орудийного огня с юга давал понять, что предстоит отнюдь не легкая прогулка. Он сделал то, что делали все офицеры пехоты с момента изобретения ружейного пороха: поехал на звуки стрельбы.
— Оно снесло «Доминос Пиццу»[130]!, — крик почти утонул в грохоте орудий, а дымные следы сформировали практически идеальный конус с вершиной на возвышающемся над деревьями огромном звере.
— Да и плевать. Все равно мне больше нравилась «Сисис»[131].
Одним из символов новой эпохи стали, пожалуй, грузовики службы доставки «Кока-Колы»: теперь они носили камуфляж и пулемет калибра .50 над кабиной. Нападение застало доставщиков, и они изо всех сил старались сделать вклад в шквал огня по Леопарду. Беда в том, что у них имелось мало боеприпасов, и патроны заканчивались. Как и у остальных.
Хотя первичную задачу они все же выполнили. Спешно организованная оборона оттеснила Леопарда от семейных корпусов на юге базы и дала шанс тамошним жителям эвакуироваться в Фейетвилл. Обжигаемый стрельбой Леопард обошел базу с юго-западного фланга и попробовал прорваться. И снова его отбросила стена огня. Несмотря на десятки тысяч выпущенных в него патронов, Зверь не думал умирать и оставался столь же смертоносным.
Но пальба по нему добилась другой цели. Потоки трассирующих стали идеальной наводкой для подходящих самолетов. Леопарда загоняли на предоставляющее массу возможностей открытое и ненаселенное место. И одну из них возможностей уже использовали: за глухими ударами тяжелых минометов быстро последовали накрывающие Зверя белые перистые облака. Леопард взревел от прожигающего шкуру белого фосфора.
— Продолжать подсвечивать цель! — выкрикнул один из сохранивших достаточно благоразумия младших офицеров на случай оказавшихся поблизости журналистов. Всем известно, что армия США использует белый фосфор лишь для дымовых завес и обозначения целей. Так гласила легенда, и ее придерживались.
Леопард снова взревел и скакнул вперед, вломившись в небольшой топливный склад на окраине зоны испытаний подвижной техники. Выстроенные там грузовики HEMTT смялись под лапами существа. А затем взорвались шарами пламени, и Леопарда снова отбросило от базы. На сей раз он понесся на восток, прочь от огня, и вбежал прямо в шквал снарядов от переместившихся на фланги «Брэдли». 25-мм бронебойные наносили больше урона, чем использовавшиеся до сих пор винтовочные патроны, и боль наконец отвлекла Леопарда от слепой жажды разрушения. А потом зверь услышал и увидел новую угрозу.
