Четыре А-45 поднялись в воздух несколько минут назад. Их загрузили всем, что сумели найти наземные команды. На базе имелись еще самолеты, и они могли бы понести более полезную для битвы за Форт-Брэгг нагрузку, но время не ждало. Лучше поднять что-то в воздух сейчас, чем до последнего ждать могущего подоспеть слишком поздно идеального решения. В любом случае к месту боя уже шли AH-64, и Зверя требовалось отвлечь от вертолетов. Что случилось с пытавшимися драться с гарпиями в небе Ирака винтокрылыми машинами, помнил каждый. Леопард, похоже, летать не умел, но испытывать судьбу в схватке с семиглавой тварью двухсот футов ростом никто не желал. Поэтому А-45 начали бомбометания в попытке отвлечь Зверя. Разумеется, никто из пилотов совсем не возражал ранить существо в процессе.
— Мы могли бы использовать тех моджахедов и шахид-мобили, — сказал один из ветеранов Битвы за Хит. Он хорошо помнил эффект отправленных в гущу балдриков набитых взрывчаткой грузовиков. Армия США такое не одобряла, но в том сражении грузовики со смертниками стали изменившим ход боя фактором. И то, как Леопард продолжал игнорировать шквал нацеленного в него огня, снова давало повод задуматься о необходимости подобных атак.
И тут мечта солдата сбылась: земля вокруг Зверя вспучилась во взрывах. В вышине пронеслись четыре А-45, выпустив по четыре бомбы с замедлением «Марк 82»[132]. Шестнадцать почти идеально точно уложенных пятисотфунтовых явно устрашили тварь.
Наблюдающие за боем солдаты с благодарностью увидели, что Зверя наконец серьезно ранило. В боках зияли крупные дыры, существо истекало серебряной кровью и пятилось от взрывов. Оно снова пошатнулось от пронесшихся через поле боя красных росчерков: появились танки «Абрамс» и принялись расстреливать Зверя бронебойными. У танкистов имелись только они — ни обычных кумулятивных, ни анти-демонических в и без того ограниченном боезапасе не нашлось, все поставки шли силам в Аду. Экипажи стреляли чем могли — аккуратно и смертельно точно. Они выбрали одну из морд Зверя и укладывали в нее снаряд за снарядом. Череда попаданий возымела действие, выбранная морда быстро теряла очертания под дождем длинных болванок с обедненным ураном[133].
Леопарда тяжело ранило, и он это знал. Существо плюхнулось на зад, размахивая лапами перед гротескной головой в попытке отмахнуться от снарядов. Поза болезненно напоминала играющего с клубком котенка, но плотность огня это не снизило.
Танки наконец исчерпали боезапас и прекратили стрельбу, но их место занял первый АН-64. Он нес найденные в арсенале списанные ракеты «Хеллфайр». Две из восьми не сработали, одна взорвалась почти сразу после запуска и хлестнула осколками кокпит вертолета. Еще две не сумели навестись и исчезли в ночи, чтобы упасть где-нибудь в нескольких километрах. Но три последних ударили точно в Зверя, и тот рухнул.
Даже израненный и нашпигованный пулями Леопард был еще жив. Продолжать драку ему больше не хотелось — существо мечтало лишь поскорее убраться прочь от столь яростно желающих убить его людей. Подстегиваемый болью от ран Зверь пополз по земле. Его мозг начал формировать образ ведущего к столь желанному убежищу портала. Но создание перехода требовало концентрации, а ограниченный интеллект зверя не мог справиться одновременно с порталом и горящими огнем ранами. Мозг смутно фиксировал новые взрывы и обжигающую боль от пробивающих тело осколков. Медленно, нехотя, но Леопард сдался и прекратил борьбу за жизнь.
Уорхол потер глаза. Он чувствовал забившиеся под веки продукты сгорания пороха и гадал, сколько пуль выпустил в Зверя прошлой ночью. Чуть поодаль бойцы выстраивались у распростертого на земле массивного тела для фото.
— Впечатляет, верно? — стоящий рядом доктор Кросби тоже рассматривал тушу Зверя.
— Просто здоровый, вот и все. Главное, его можно убить, — Уорхол сейчас испытывал трудности с формулированием мыслей.
— Надеюсь, что так. Полагаю, скоро мы увидим и других.
— Где вы, мать вашу, были? Моих людей порвали на части, потому что вы не сдержали слово!
Капитан Момражон едва не брызгал пеной от ярости. Факт беседы со старшим полковником, чей ранг эквивалентен однозвездному генералу в большинстве прочих армий, его не смущал.
— Нам обещали, обещали, что при вторжении в двенадцать часов прибудет подкрепление регулярных войск! А прошло два дня.
