В связи с „Фердинандами“ я хотел бы рассказать об одном случае, произошедшем несколько дней спустя и подтверждающем их боевую мощь. Мы отбили атаку врага, и перешли в контрнаступление. Нас поддержали своим огнем четыре штурмовых орудия и четыре „Фердинанда“. Когда противник скрылся в поле подсолнухов и мы ворвались на позиции советских войск, на нас двинулись 22 танка „Т-34“. Штурмовые орудия и „Фердинанды“ откатились в овраг позади нас и скрылись из вида. Они дождались той минуты, когда „тридцатьчетверки“ подошли на благоприятное расстояние и обстреляли их, сразу же уничтожив шесть вражеских бронемашин. Остальные советские танки остановились и открыли ответный огонь. Когда противотанковые орудия, располагавшиеся у нас за спиной, снова дали залп, в воздух взлетели башни еще трех танков „Т-34“ и загорелись еще две боевых машины. Оставшаяся часть советских танков развернулась и, держась на почтительном расстоянии, двинулась на нас. Одиннадцать „тридцатьчетверок“ теперь располагались, как им казалось, на безопасном расстоянии. Однако они ошиблись в своих предположениях, и то, что случилось через несколько минут, было просто невероятно. „Фердинанды“ немного выехали из оврага, чтобы лучше разглядеть цели. Советские танки тем временем выстроились шеренгой на гребне небольшой высотки, чтобы, в свою очередь, лучше видеть нас, пехотинцев. Четыре „фердинанда“ выстрелили практически одновременно. Два танка „Т-34“ сразу же охватило пламя. Два удачных попадания! Вражеские танки отступают, но „фердинанды“ продолжают вести огонь. Загорается еще одна „тридцатьчетверка“, остальные отступают и скрываются за гребнем холма»[72].
Этот отрывок любопытен описанием тактики ведения боя экипажами «Фердинандов», но в первую очередь «усыханием» заявленного количества выбитых ими «тридцатьчетвёрок» с пятидесяти четырёх до четырнадцати, В сухом остатке мы имеем ситуацию, схожую с заявленными 656-м полком успехами на Курской дуге.
Тем временем канун зимы сполна проявился и в южных украинских широтах. Обильные снегопады, роковые для ходовых частей «Фердинандов», перемежались резкими заморозками. Экипажам приходилось растапливать паяльными лампами наледь внутри боевого отделения.
К концу ноября ситуация с самоходками 653-го батальона выглядела следующим образом:4 — готовы к бою; 8 — в краткосрочном ремонте; 30 — в капитальном ремонте; 4 — потеряны безвозвратно. Последние даже не были уничтожены в бою, а сгорели на марше вследствие самовоспламенения после среднего пробега в 2000 км. Из 45 штурмовых танков 216-го батальона в состоянии действовать и вовсе были всего две машины.
Эта непростая ситуация с боевыми машинами, вместе с крайне неудовлетворительным функционированием «Фердинандов» и штурмовых танков в зимнее время, не была тайной для армейского и высшего командования. Гудериан докладывал фюреру:
