— Садись, Юр! Я борща наварила! — она так тянет слова, как будто ее борщ — верх кулинарного творения, в то время как запах в кухне висит не ахти какой.
— Фу! — морщусь. — Я не ем борщ!
— А что ты ешь? Не приучили к горячему-то! Не спорь! Давай садись и поешь! Супов-то поди не ел вообще.
— Ел!
— Ну и что ты ел? Скажи, какой суп любишь, я завтра сварю.
Я задумываюсь на секунду, потом отвечаю совершенно серьезно.
— Крем-суп из шпината.
— Что? — хохочет в ответ тетя Настя. — Шпината ему! Тоже мне, научился, крем!
— А что такого-то?
— Ничего! Нормальную еду надо есть, а не шпинат всякий!
— Да это полезно…
— Борщ полезно! — она ставит передо мной полную тарелку. — Нахватался всякого! Небось, этот нормальную еду-то и не ест.
— Кто этот? — передергиваю тут же.
— Ну, кто! — хмыкает тетя Настя. — Понятно, кто у нас крем-суп может есть.
— Этот? — кривлю рот.
— Ну, прости господи, папаша твой, как сказать-то, голубой что ли…
И так она это произносит, хихикая, как будто я ее подружка какая-то, а это была жуть какая смешная шутка.
— У него имя есть! — рявкаю громко. Почему-то меня очень задевает, как она говорит об Андрее. Сам не понимаю, но взрываюсь почти бессознательно.
— Да ладно, Юр, — сразу смягчается тетя Настя, — Ну что ты! Ты просто, знаешь, пойми, надо тебе мужчиной учиться быть. Там у них-то все наизнанку.
— Мужчиной? — язвлю. — Да что вы! Я мужиков нормальных-то не видел в жизни. Откуда ж мне знать, что значит мужчиной быть!
— Узнаешь, Юр, — успокаивает она и гладит по голове. — Постепенно все узнаешь. Только надо сначала немного вид хотя бы принять. Вот это, — она трогает мои взъерошенные гелем волосы, — и джинсы эти узкие, это нехорошо все, не мужское это.
Что?? Джинсы?? Да у меня не особенно и узкие. В узких бы меня Андрей с Владом застебали до коликов. А с волосами что? Мне аж не по себе становится от слов тети Насти. Я что, так очевидно не мужественен?
— А что мужское? — завожусь. — Борщ есть?
— В том числе! — резко обрывает она.
Я демонстративно отодвигаю тарелку. Долго смотрю на тетю Настю.
— А у вас вообще мужчины были? — спрашиваю.
— А это не твое дело!
— Ну правда? Был хоть один-то?
— Так! Не дорос еще такое обсуждать со взрослыми!
— Почему? Вы думаете, я сексом что ли не занимался? — смеюсь.
— Ой, помолчи, занимался он!
— И что! Да знаю я все об этом! Андрей мне сам презервативы давал…
И тут я понимаю, что теперь точно взболтнул лишнего. Понимаю я это по глазам тети Насти, которые наливаются таким возмущением, что грозит затопить весь подъезд. Еще до того, как она открывает рот, я осознаю, что дать мне презервативы со стороны Андрея было чем-то очень развратным и недопустимым.
— Ох, другого и ожидать нельзя было от извращенца-то! Что еще он тебе давал?
— Ничего! — отрезаю.
Мне хочется сказать что-то вроде: «Знаете, тетя Насть, а вот Андрей про вас никогда таких гадостей не говорил. Терпеть вас не мог, да, но чтобы так дерьмом поливать — никогда», — но я сдерживаюсь. Все вдруг оказываются такими экспертами по геям, гомосексуальности и извращениям. Все всё знают: откуда что берется, как передается. Все просто доктора наук!
— А вы вообще хоть что-нибудь читали про это? — спрашиваю.
— Про что?
— Про гомосексуальность.
— Вот еще! Читать еще о таких непотребствах! И ты не вздумай! Запудрили тебе там мозги!
— Да конечно! Запудрили! — кричу и убегаю в комнату.
И опять мне некуда скрыться в этом маленьком пространстве. Тетя Настя заграждает своим телом входную дверь, запирает ее на ключ, который кладет в карман.
— Смотри мне, Юрка! — пытаясь обернуть все шуткой, грозит она пальцем, — Убежишь, в полицию сразу заявлю, под домашний арест посадят.
Я утыкаюсь в подушку. Плакать хочется так, что аж разрывает изнутри. Но я держусь. И не пойму даже от чего, как будто от всего сразу. От того, что вокруг одни вруны, одни идиоты, лицемеры и извращенцы. И уже не понимаю, кто я сам в этой бесконечной цепочке уродцев.
В пятницу в школу я не иду. Сижу в тайм-кафе, а потом — сразу на тренировку. Тут тоже отношения со всеми натянутые. То один, то второй отказывается со мной играть, потому что мой отец педик, и я поэтому, наверное, тоже. Но пошли они все — я основной форвард. Я самый быстрый в команде. Придется со мной считаться. Так что, я вполне уверен в себе. Только вот когда подхожу ко входу в академию, вижу знакомую фигуру. Прямо у меня на пути стоит Влад.
— Привет, Юр, — говорит он очень спокойно.
— Привет, — бурчу и иду дальше, не глядя на него.
— Поговорить надо! — он останавливает меня за руку.
— Не о чем! — одергиваю я.
— Есть о чем! Юр, погоди! — он больше не трогает меня, но говорит так, как будто очень доверяет мне, так, что я не могу не уступить.
— Что надо? — спрашиваю, не поворачиваясь в его сторону.
— Давай поговорим! Юр, по-мужски.
— Ну и? — я скрещиваю руки на груди.
— Мы друзьями были, я думал.
— Я тоже думал.
— Ладно, не передергивай! Нечего сказать, так просто послушай.
— Только короче. Мне на тренировку надо.
— Пять минут, не больше. Пойдем отойдем, — он кивает в сторону.
