— Тогда она точно решит, что дело нечисто.
— Ничего она не решит. Ладно, все равно в Эдинбурге ты работу закончил. Так что вы с Барбарой не увидитесь больше, верно?
— Я обещал, что через пару месяцев, может, после Рождества, отремонтируем ее кабинет.
— Тогда я с тобой поеду — Лиз вряд ли придет в голову, что мы там втроем кувыркаемся.
Я смотрю, как Лиз танцует, и у меня просто дух захватывает. Рядом с ней скачет Алекс, мой шурин, — чувства ритма никакого, зато энергии хоть отбавляй. Он пригласил ее, когда поставили «Brown Sugar», а эта песня еще в годы моей молодости считалась древней. Лиз классно танцует; стройная, в юбке из кружева и коротком топе, который едва прикрывает живот. Волосы у нее вообще-то прямые, до плеч, но сегодня она их начесала, к тому же накрасилась и наложила румяна с блестками. Решила нарядиться в стиле ранней Мадонны: черные перчатки, чулки в сеточку. И теперь вот, глядя на Лиз, я вспомнил, какой она была, когда мы только начали встречаться. Я тогда впервые зашел к Полу домой. Мы все еще пытались быть панк-рокерами, хотя на дворе стоял уже восемьдесят первый; и вот Лиз с подружкой вошли в гостиную, где мы сидели, — она вся разодетая, лицо напудренное, аж белое, глаза подведены, рубаха «жеваная», с плечиками, брюки в обтяжку и стильные такие полусапожки. Она выглядела куда старше своих лет, совсем по-взрослому. Приятели потом меня засмеяли как последнего дурака, когда выяснилось, что ей только четырнадцать, - но на вид ни за что не скажешь, а по уму она всегда была старше меня. Хотя, как говорил мой отец, чтобы быть умнее меня, много мозгов не надо. Но странно все-таки: с годами, мне кажется, она только молодеет.
На вечеринку я решил вырядиться панком, хотя всю ту одежду давно повыбрасывал. Да она и так на меня не налезла бы. Не то чтобы я растолстел. Вот Джон стал эдаким бычком, когда ему стукнул тридцатник. Триша медсестра, так все пилит его: мол, худей, не то сердечный приступ заработаешь. Мне в этом смысле везет, весь жир где-то сгорает, но раньше-то я был тощий как палка.
В общем, взял я старые черные штаны и футболку, маленечко порезал их лезвием и повтыкал английских булавок. На шею повесил цепь, которую накануне купил в «Би-энд-Кью» . Энн Мари наблюдала, как я мочил гелем волосы и ставил их торчком.
— Пап, ты в молодости так и ходил? В таком виде?
— Почти, доча. Еще я волосы красил — у меня одно время были фиолетовые прядки.
— Прямо так появлялся на людях?
— Ну да, в этом же вся соль. Какой смысл сидеть дома, где тебя никто не видит?
— Ты выглядишь как полный псих.
Я начал скакать по комнате.
— Я антихрист, анархист!..
— Пап, хватит уже. Надеюсь, сегодня ты ничего не вытворишь — там, между прочим, будут мои друзья.
Триша предложила ей пригласить кого-нибудь из подруг, чтобы не скучать в одиночестве. Все дети у наших родных либо старше, либо сильно младше ее.
— А что, я, может, позову их танцевать.
— Пап, ну пож-ж-жалуйста. Пойду переоденусь.
Я повернулся к Лиз.
— Только послушайте — и это наша дочь. Какой-то персонаж из «Друзей»…
— Что поделать, она растет.
— Еще в прошлом году она была маленькой, все в куклы играла.
— Совсем не в прошлом году, Джимми.
— Два года назад она еще верила в Санта-Клауса.
— Не верила, — донесся из коридора голос Энн Мари. — Я просто подыгрывала, чтоб вы не огорчались.
— Тебе подслушивать не полагается. Мы с мамой беседуем о своем.
— Тогда не орите на весь дом!
Энн Мари появилась в дверях — сначала я ее даже не узнал. Она была в коротком облегающем платье, черных чулках и серебристых туфлях на платформе.
— Потрясно выглядишь. Ну что, Золушка, подать карету?
Сперва затею Джона с маскарадом я не одобрил. Пару раз я бывал на подобных вечеринках, но ничего путного не получалось. Многие все равно приходили без костюма, а остальные наряжались без особой фантазии. Скажем, напялил шляпу, взял в руки швабру, и вот тебе ведьма, а если ты в смокинге – можешь всем втирать, что ты Брайан Ферри, даже если ты лысый и рост у тебя метр с кепкой. Но, то ли потому, что Триша всем уши прожужжала про этот маскарад, то ли потому, что народ хотел порадовать Джона — уж не знаю, в чем тут дело, но подобных костюмов я в жизни не видел.