А меня с каждым словом все больше раскачивает. Они решили, может, между собой, но я мимо этого прошла. Со мной никто ничего не решал. Я не пережила это, это со мной всю жизнь будет.
– Юр, мы домой поедем, потом поговорим.
– Что у вас там происходит?
– Юра, – срываюсь в голос, – тебя совсем не волнует то, что вы братья и были с одной девушкой?
– Варь, остынь… – пытается успокоить Рома и сжимает руку.
– Или что у вас там происходит?
– Рома, приезжайте к нам, – зовет Юра.
– Я не поеду! – заявляю сразу.
– Юр, не лучшая идея сейчас.
– Лучшая. Потом вот так не договаривают что-то и судьбы ломают друг другу. Выяснять все – значит сейчас. Или может еще тридцать лет подождем?
– Давай не сегодня? – прошу его.
– А что изменится через неделю? Как-то поменяются обстоятельства? Или появятся другие вводные? Или заведем дело и будем собирать улики и показания свидетелей? – Юра категоричен. – Ром, давай, приезжайте. Я тоже домой еду.
Отключается.
– Я не хочу, – сжимаю зубы, сдерживая истерику. – Я не смогу, Рома.
– Всем не просто, Варя. Думаешь, ты одна страдаешь? Я рос без матери, с отцом… ты видела какой он, а Юра в любящей семье, с нормальными мамой и папой. Мне что, ненавидеть его за это? Не общаться, что так вышло?
Его боль и трагедия жизни еще сложнее моей. Я уже пережила то, что меня удочерили. Но моих родителей не вернуть. А его мама жива…
– Ты ее простишь?
– Мне надо время.
– И мне тоже.
– Твое время ничего не изменит, ты не веришь никому, тебе нужна правда. Я ей верю, но принять эту правду пока не могу. Ну что, едем? – сжимает мою ладошку и заглядывает в глаза. – Варь, я так устал, и у меня, кроме всей этой ситуации, проблемы с фирмой, полицией. Я хочу, чтоб вы с Машей рядом были, доверяли и любили. Иначе у меня смысла нет жить, бороться за что-то, решать проблемы.
Я должна рядом быть,
Я должна все забыть…
– Идите за мной, – Юра встречает нас в здании полиции.
Да, мы не доехали до него, снова все переиграли. Показания надо дать сегодня. Завтра Юра будет занят, но он не хочет, чтобы это проходило без него. Сначала Рома наедине со следователем и Юрой долго разговаривают. Около часа или больше, долго так, что ко мне успевает приехать Вика. Отвлечь и поддержать.
А ведь ей Рома тоже когда-то нравился, она даже хотела, чтобы я их познакомила и свела, но к сестре не ревную. Она никогда не давала повод. Хотя у них и не было ничего. Так, он ей понравился, на этом все.
Перед глазами всплывает снова то видео, где Рома и Саша. Лучше бы не видела и не знала. Зачем мне это?
Наконец Рому отпускают. Видно, что он измучен, Юра бодрячком. Интересно, он когда-нибудь устает вообще?
– Я тебя жду, – Рома целует быстро в щеку и отпускает.
– Ром, сходи поешь что-нибудь, тебе надо.
– Не до этого, Варь. Я подожду тебя.
– Это надолго, Ром. Тебе же опять потом плохо будет. Я как освобожусь, позвоню. Вика, сходишь с ним?
– Да, пойдемте, Роман Николаевич, прослежу за вашим питанием.
Ну вот, ей доверяю. К ней и намека нет, чтобы ревновать. Я легко улыбаюсь им, хотя напряженно все… и самое сложное впереди.
Теперь у меня начинается допрос. Куча вопросов. Про одно и то же, но по-разному. Но, когда Юра рядом, мне спокойно. Поправляет, сам просит следователя переформулировать вопрос. Это выматывающе, но рядом с ним не страшно.
– Если понадобятся дополнительные сведения, мы вас вызовем, – заканчивается, наконец, все. У меня болит и голова, и спина, и глаза, потому что не плакать сложно. А у меня все еще ярко и болезненно.
– Юра, – беру за руку уже на коридоре и останавливаю, – давай мы не поедем к тебе?
– Почему? Решили же поговорить.
– Я не могу. Мне так тяжело… – слезы… откуда их столько во мне. Думала, что выплакала уже все. – Мне тяжело это держать в себе, скажу что-то обидное еще, а я не хочу вас ссорить.
– Пойдем, поговорим вдвоем.
Я иду за Юрой, он тут всех знает, договаривается, чтобы нас пустили в свободные кабинет и не мешали.
– Иди сюда, – садится рядом и притягивает к себе. Кладет мою голову себе на плечо. – Ты моя маленькая сестренка, всегда рядом с нами, хвостиком за Егором бегала.
Гладит по плечу.
– Когда это ты стал таким сентиментальным?
– С четырьмя женщинами поживешь, не таким станешь.
– Ты изменился очень.
– Надеюсь, в лучшую сторону?
– Во все стороны.
– О чем переживаешь? – Юра меняет тему.
– Юр, я видела их на видео. Мне прислали. И я не могу это забыть и отпустить. Я хочу, я стараюсь верить, но мне кажется все время, что меня обманывают.
– Я тебя понимаю. Я тоже узнал об этом без подготовки. Вот так в лоб. После того, как Сашиного отца осудили, она на меня как вывалила все, чтобы больно сделать. Неприятно было, конечно.
– Ревновал ее?
– Еще как. Я, когда вернулся и узнал, что Саня беременна, вообще думал, это Ромкины дети. Что от него беременна.
– Черт…
– А они общались просто. Он… – Юра усмехается, – представляешь, он же не знал ничего, но пока я был в командировке, он фактически заменял меня. Возил ее везде, поддерживал. У нее же тройня была, ты вот одну выносила, а у нее трое. И она одна. Мне ничего не сказала. Представляешь, как это одной тяжело?
– Да.