— У меня было достаточно времени подумать над сложившейся ситуацией. Северус — не просто бастард рода. Он потомок двух одаренных в зельеварении семей. Он станет алмазом моей коллекции, и все, что мне необходимо — лишь огранить его под правильными углами. В Англии у него нет будущего. Вы и ваш безжалостный режим, сущность которого я сумел обозначить для себя из проверенных источников, уничтожите все его таланты. Вы не зельевар и вы не Медичи, вы никто в научном сообществе. И все, что у вас есть — ваша непомерная сила, с помощью которой вы управляете жалкими английскими людьми. У вас нет другого выбора. — Лучано тонко улыбнулся, внимательно наблюдая за собеседником. Том едва сдерживался. — Конечно, вы можете попробовать самостоятельно добиться того, чтобы ребенка оставили вам. Но какие бы шаги вы не совершили, на какие уловки бы не пошли, у вас ничего не выйдет. Суд будет на стороне Октавиуса.
— Вы ошибаетесь, — с угрозой выплюнул Том.
— Отнюдь. Ведь в противном случае я помогу Октавиусу, чтобы справедливость восторжествовала. Он будет рад, если эта сделка вернет нашим с ним договоренностям былой статус. Он не станет идти наперекор мне и позволит полностью взять воспитание мальчика на итальянское сообщество. Вы же, Марволо, потеряете всякое уважение даже среди своих никчемных подпевал, вы проиграете не только битву, но и войну, которую так жаждете развязать.
— Смотрю, вы действительно подготовились. Должно быть, собирали информацию обо мне по крупицам, — Том стиснул зубы и был готов схватиться за волшебную палочку, что не укрылось от цепкого взгляда старшего Медичи. — Теперь мне стала кристально ясной причина, по которой вы намеренно тянули время с нашими с вами встречами…
— Я всегда подхожу к делам с особой щепетильностью. Я знаю о вас все. Абсолютно. Я знаю даже то, чего не знает никто, я уверен, из ваших верных слуг. Вы сеете разрушение и хаос. Вы мерзкий тип, Марволо, и вы уничтожите все, что вас окружает. Вы не сможете дать этому ребенку ничего стоящего…
— Замолчите! — воскликнул Северус, от магии которого все вокруг заискрило. Волшебный огонь начинал потихоньку проявляться на стенах комнаты, облизывать трещины и неровности. Температура воздуха стремительно повышалась, но оба Медичи оставались совершенно равнодушными к подобному проявлению чувств мальчика. — Вы не можете такое говорить! Это вы никто! Вы никто! — прокричал Северус, на глаза его навернулись слезы. Том оторопел на секунду, но тут же вернул себе самообладание и напрягся. Он знал, скоро огонь вспыхнет с новой силой.
— Северус… — Том положил ладонь на худенькое плечико. Выброс останавливать было нельзя, но и сжигать тут все не стоило. К тому же, Северус вновь мог пострадать и сам. Нужно было перемещаться в поместье. Однако Северус не дался, он неожиданно яростно сбросил его руку и отпрыгнул у сторону.
— Это вы никто! — в очередной раз повторил Северус, а языки пламени уже захватили четверть комнаты. — Это вы мерзкий тип! Я вас ненавижу! — выкрикнул Северус, поймав взгляд Марселя.
— На твоем месте любой бы обманулся, в этом нет ничего необычного, — совершенно спокойно отозвался Лучано, не обращая внимания на бушующее вокруг пламя. — Но не всякая забота — благодетель. Только мы способны дать тебе ту заботу, в которой ты нуждаешься.
— Тогда где вы были раньше?! — это уже был не крик — настоящий вой. Северус сделал шаг назад, его затрясло, и пламя заполонило комнату, ограждая от своего тлетворного влияния лишь одного единственного человека.
— Северус! — Том, не раздумывая ни секунды, бросился в огонь, к мальчику. Он не боялся обжечься, не боялся, что огонь не пожалеет его, он не думал о себе совершенно. Все, что ему было необходимо — сделать так, чтобы Северус не убил самого себя. Пусть магия разрушает все вокруг, пусть пламя поглотит самого Тома, только бы ребенок остался цел. — Северус!
Том никогда раньше и не подумал бы, что способен на подобное. Броситься спасать кого бы то ни было ценой собственного здоровья? Нет, это не в его духе. Том не расстроится, умри на его глазах кто угодно… Не расстроился бы до этого момента. Но с появлением Северуса все изменилось. В этот самый момент Том, кажется, был готов и собственную жизнь обменять, хотя ценнее ее у него не было больше ничего. Это был совершенно осознанный порыв, это был громкий удар взволнованного сердца, заставивший отбросить привычный холодный расчет. Том бросился в огонь, схватил мальчишку, прижимая его к себе, и принялся шептать заклинание, поглощая все излишки его магии, буквально заставляя весь потенциал пламени направиться на себя одного. Это была ужасная боль, какой он не испытывал еще никогда в жизни. Это была настоящая боль, которую сам он любил причинять другим. Кожа не просто горела, она, казалось, плавилась под яростным давлением магии.
— Том! — Северус с ужасом воззрился на него, и магия вдруг поменяла свой вектор, вместо невыносимого жара пришел нечеловеческий холод. По углам комнаты начал появляться лед, а с потолка пошел снег.
