— Никаких «но». Только абсолютно равные обязательства, которые мы отразим в нашем соглашении. Я пришлю наши начальные требования в течение двух недель. Надеюсь, ваш ответ не придется ждать дольше. Вы сможете привезти его на мою вилу вместе с Северусом.
— Это мы еще обговорим с вами. Мы вернемся в Лондон сегодня, я буду ждать ваши требования. Попросите вашего эльфа привести Финеаса к месту, где мы сможем использовать порт-ключ.
— Уже сегодня? — Северус дернул его за рубашку.
— Уже сейчас, я бы сказал, — поправил Том.
— А можно, я попрощаюсь с Франческой? — спросил Северус, чувствуя, что это очень важно. Лучано и Том удивленно нахмурились. — Ну, просто… — Северус вдруг смутился. — Она мне помогала.
— Франческа, должно быть, уже готовится ко сну, — спокойно сказал Лучано, — но, думаю, мы можем немного ее потревожить, если ты желаешь попрощаться, — согласился он. Северус твердо кивнул. Он хотел. — Хорошо, тогда я провожу вас.
Северус проверил сумку поспешил вслед за старшими к лестнице. Они спустились на первый этаж, вышли во двор, перешли в гостевое крыло и отправились к статуе, о которой упоминала девочка. Северус отчего-то заволновался, но постарался взять себя в руки. Он остановился за Лучано у нужной двери, дождался, когда дедушка постучит, и принялся ждать ответа вместе с ним. Прошло не больше минуты, когда дверь отворилась, и на пороге их встретила хозяйка комнаты. Она уже хотела было возмутиться, явно подумав на кого-то другого, но быстро закрыла рот и выпрямилась перед главой семьи.
— Магистр Медичи! — воскликнула она и почтительно склонила голову, не смея поднимать взгляд. —
—
— Северус? — удивленно переспросила Франческа и чуть выглянула из комнаты, а Лучано сделал шаг в сторону. — Что ты хотел? — нахмурилась Франческа.
— О, ну… — Северус замялся. — Я хотел попрощаться, — сказал он наконец и неловко дернул за лямку своей сумки, — спасибо, что помогала мне на уроках.
— Ты уезжаешь? — удивилась Франческа.
— А, ну да, — кивнул Северус и бросил короткий взгляд на Лучано, — но я когда-нибудь приеду, только еще не знаю, когда. Вы ведь так и не договорились об этом с Томом, правильно, дедушка? — спросил Северус. Франческа побледнела от проявленного неуважения и глянула на магистра, ожидая, что сейчас грянет гром. Но Лучано только тонко улыбнулся.
— Я бы хотел видеть тебя здесь через месяц, но мы еще обговорим это с Марволо, — согласился с ним Лучано. — Если это все, что ты хотел сказать, — с этими словами он приобнял Северуса за плечи под изумленным взглядом девочки и направил его обратно к выходу из крыла, — тогда мы откланяемся. Доброй ночи, Франческа.
— Доброй…. Магистр, — выдохнула Франческа и скрылась за дверью. Ей было, о чем подумать.
Лучано подвел Северуса к двери, за которой скрывалась выделенная Тому спальня, а спустя всего секунду и он сам вышел в коридор. Втроем они вышли из гостевого крыла, дошли до границы виллы и дождались, когда эльф приведет Финеаса. Том коротко кивнул Лучано, сказал несколько ничего не значащих прощаний, дабы выразить уважение, прижал к себе Северуса и схватил за руку Финеаса, после чего активировал портал. Перемещение было долгим и неприятным, но зато, как было приятно вернуться в свое поместье. Северус тоже сразу повеселел и со всех ног бросился в свою комнату, чтобы скорее поставить новые книги на полку. Том же не успел сделать и шагу в сторону, когда перед ним возник домовой эльф.
— Хозяин, я собрал все письма за время вашего отсутствия, как вы и просили, — отчитался он.
— И много мне пришло писем?
— Пять конвертов, хозяин. Одно письмо от Альбуса Дамблдора. И четыре письма от лорда Принца!
— Удивительная настойчивость, — Том презрительно скривил губы, бросил короткий взгляд на Финеаса и протянул к нему руку. — Палочку, — приказал он. Финеас не сопротивлялся и добровольно отдал оружие, ожидая привычного приказа на работу в саду или что-то подобное, но Лорд ничего ему не приказал. — А ты, — вместо того обратился он к эльфу и направился на второй этаж, — неси письма в мой кабинет.
— Да, хозяин, как прикажете!
Принц умолял. Умолял его. Просил о встрече. Просил о разговоре. Том ликовал. Это было то самое чувство, которое он понимал и любил. Чувство безграничной власти над поверженным противником. Ах, это чувство — упоение собственным величием. Принц пал. И теперь, когда Том понимал, что тот готов склонить колени, можно было диктовать ему любые свои условия. Четыре письма! Четыре огромных письма, что тот прислал, кричали о поражении того, кто их написал. Том с удовольствием вчитывался в ровные строки, изящно выведенные пером, перечитывал их и не мог сдержать ликующей улыбки.
