Но существовало послание не только от Принца. Письмо Дамблдора Том вскрывал менее радостно. Этот старик проигравшим не был. И чего он хотел? Дамблдор никогда раньше не писал ему. Альбус Дамблдор предпочитал вести игру иначе. Он не писал писем, он всегда ждал подходящего момента для очной встречи, наигранно случайной и всегда очень точной. Альбус Дамблдор всегда считал его грязным пятном на белой рубашке, всегда наблюдал с недоверием, всегда ждал от него чего-то плохого. В какой-то мере Том мог бы сказать, что Альбус Дамблдор был одной из тех составляющих, которые и сделали его Темным Лордом, пускай тот никогда этого и не признает.
Дамблдор писал кратко. Выражая искренние переживания о судьбе мальчика, он интересовался планами на него у самого Тома. Кроме того, он неожиданно поблагодарил Тома за своевременную помощь ребенку и упомянул о своих надеждах, что у мальчика отныне будет хорошее будущее. Никаких просьб. Никаких предложений. Только благодарность. Том перечитал письмо трижды, мрачнея с каждой минутой все больше. Он никак не мог уловить сути сего послания, и это сильно его задевало. Чего Дамблдор хотел этим добиться?
Но найти ответ на последний вопрос было просто невозможно. Нет, только не сейчас. Ответ на этот вопрос возможно найти лишь при одном условии — при личной встрече. И то, ответ, который даст сам Дамблдор, не будет однозначным, в этом сомневаться не стоило. Дамблдор, как всегда, наговорит странных слов, улыбнется, пронизывая его весьма цепким, холодным взглядом, который неизбежно вонзает в него каждую встречу, завуалированно донесет свою мысль и заведет ничего не значащий разговор. Ответ на вопрос станет очередной загадкой, которые так любит ныне директор Хогвартса.
— Пап? — раздалось тихо из коридора, затем дверь приоткрылась, и на пороге кабинета показался отчего-то смущенный Северус. Том подозрительно прищурился, оглядывая мальчика с ног до головы, и отложил письма в сторону.
— Почему ты еще не в кровати? — холодно поинтересовался Том.
— Я уже лег, — поведал Северус, оттягивая за край свою пижамную куртку, словно бы в доказательство, — но на меня облако упало.
— Что значит, упало? — Том нахмурился. Был ли он удивлен подобным заявлением? Весьма. Облака в спальне он зачаровывал лично. И в своем волшебстве Том был уверен. Облако просто не могло упасть само по себе. — Что ты умудрился сделать за эти сорок минут, чтобы развеять мое волшебство?
- Ничего не умудрился, — возмутился Северус, — это просто случайно вышло!
- У тебя все случайно, Северус, — Том недовольно скривил губы и направился к двери. Он вышел в коридор вслед за мальчиком. — Чернила перевернул случайно. Чай опрокинул случайно. Облако сбил тоже случайно! Потолок высотой три с половиной метра, какая тут может быть случайность? Поведай мне, — приказал Том вышагивая по коридору широким шагом, твердо и уверенно. Северус спешил за ним, чуть отставая.
— Я же не хотел, чтобы оно падало, — попытался защититься Северус, — я вообще не в него целился. — Том обернулся, смерив мальчика мрачным взглядом. — Просто случайно попал. Правда!
— Северус, ты издеваешься надо мной? — холодно спросил Том, толкнул дверь спальни и прошел внутрь, оценивая масштабы бедствия. Впрочем, на первый взгляд, и правда, пострадало одно лишь облако, которому не повезло встать на пути заклинания. — Я верну облако на свое место, но ты отдашь мне волшебную палочку. Я буду выдавать ее тебе только на время занятий, это ясно?
— Почему! — воскликнул Северус несколько даже обиженно.
— Не хочу однажды проснуться на руинах собственного дома и услышать твое очередное «случайно»! — бросил Том, проигнорировал обиженный взгляд в свою сторону и без каких-либо трудностей вернул облако к остальным товарищам. Затем он развернулся к мальчику и протянул раскрытую ладонь, молчаливо приказывая отдать опасное оружие. — Ну! Сейчас же, Северус. И спать, чтобы я тебя до утра не видел.
— Ну и ладно! — Северус поджал губы, схватил палочку со стола, весьма яростно вложил ее в большую ладонь мага и забрался на кровать, укрываясь одеялом с головой. — Только я его без палочки сбил! — глухо бросил он напоследок из своего мягкого кокона. Том удивленно вскинул брови.
— Мне воспринимать это, как угрозу? — поинтересовался Том. Злости на мальчика не было от слова совсем. Просто небольшое раздражение и, неожиданно, легкое беспокойство. Мало ли, что тот может наколдовать без присмотра.
— Нет, — послышалось весьма глухо.
— Я верну палочку, когда буду уверен, что ты осознаешь всю опасность своих «случайно». Спокойной ночи, Северус.
— Спокойной, — буркнул в ответ Северус, так и не выглянув из своего защитного сооружения. Том качнул головой, недовольно скривил уголки губ и взмахом руки погасил весь свет и закрыл тяжелые шторы. В комнате стало темно, что ничего не увидеть.
