— Надеюсь, что так, — ледяным тоном протянул Том. — Иди в столовую. Эльф подадут полдник через лифт, когда я приведу мальчика. — И прикрой ошейник воротником. Ни к чему Северусу видеть подобные украшения.
— Что, боишься, что его это напугает? Надеюсь, мальчик достаточно умный, чтобы самому понять всю твою подноготную.
— Я вроде ясно выразился, Финеас, — Том замер на мгновение, пронизывая раба колким взглядом. — Желаешь пересчитать пальцы брата? Я принесу их тебе к ужину, — сказал он, и нельзя было сказать наверняка, пуста эта угроза или нет. Финеас благоразумно замолчал.
В холле их пути разошлись. Финеас отправился в столовую, а Том поднялся на второй этаж. Пройдя несколько дверей, он на мгновение остановился у кабинета и нахмурился. Ему не составило никакого труда за секунду понять, что в кабинет заходили без его ведома. Впрочем, там не было ничего важно, с этим можно было разобраться и позже. Сейчас все внимание следовало уделить Северусу. Том тяжело вздохнул. Как так вышло, что он принес мальчишку в свой дом?! Это просто невообразимая бессмыслица! Почему было просто не отправить его домой…
Том прошел еще несколько дверей и свернул в узкий коридор, ведущий к части его личных покоев. Северуса он пока уложил в своей спальне. Не то чтобы он сомневался в готовности других комнат, но ноги сами привели его сюда. Том старался сейчас никак не анализировать свои странные, не поддающиеся никакой логике поступки, а просто переступил порог спальни, дошел до кровати, на фоне худенького мальчика казавшейся просто огромной, и, подхватив с тумбочки выставленные эльфами фиалы, подобрался к ребенку, осторожно снимая с него свои чары. Северус тут же завозился, что-то сонно пробормотал и медленно, словно нехотя, открыл глаза. Не сразу, но его немного испуганный взгляд зацепился за Тома, и тут же в черных глазах мелькнуло облегчение. Кто бы мог подумать…
— Как ты себя чувствуешь? Ты потерял сознание и очень меня напугал, ты знаешь? — спросил Том, поражаясь себе все больше и больше. Мало того, что голос его против воли смягчился, так еще и сказать такое… Напугал! Надо же.
— Откуда мне знать? — удивился Северус. — Я совсем ничего не помню! — воскликнул он взволнованно и попытался сесть, но тут же охнул и болезненно скривился, хватаясь за пострадавший бок. — Ты, правда, волновался? — со всхлипом спросил Северус, стараясь сделать вид, что все нормально. Том смерил его холодным взглядом.
— Убери руки, я взгляну на твою боевую отметину, — приказал он.
— Не надо! Все уже хорошо… — Северус попытался отказаться от всякой помощи, но его мнение здесь учитывать никто не собирался. Том просто поймал тонкие запястья одной рукой, крепко сжимая и отводя в стороны, а второй рукой задрал футболку и нахмурился. Мальчик выглядел ужасно. Грудь, живот, бока — все было усеяно разной степени насыщенности гематомами. Здесь явно не обошлось одним сеансом избиений. Возможно даже, что дело не столько в друзьях отца, сколько в тех мальчишках, в компании которых Том уже заставал Северуса.
— Кто тебя избил? — повторил вопрос Том. Северус прикусил губу.
— Я же уже сказал, — жалобно выдавил он.
— Я хочу услышать правду. Отвечай, не испытывай моего терпения, — раздраженно выплюнул Том. Северус упрямо молчал. — Северус, я, по-твоему, идиот? На тебе синяков столько, что не сосчитать за раз. И многие из них уже не первой свежести. Кто еще тебя бьет?
— Все! — вдруг воскликнул Северус и всхлипнул, когда Том неосторожно надавил на особенно яркую гематому. Черные глаза наполнились слезами, но Северус только зажмурился и отвернулся, не желая рыдать при мужчине. Он не слабак! Просто… просто он слабее всех. — Все, — негромко, глотая вставший поперек горла ком обиды, повторил Северус.
— Почему же ты позволяешь им себя бить? — все тем же холодным тоном спросил Том. Северус вскинул на него мрачный взгляд.
— Потому что они сильнее, — с горечью выдавил он, и одинокая слезинка все же сорвалась с его длинных ресниц, таких по-девичьи густых. Наверное, невольно подумал Том, родись этот мальчик в каком-то более благополучном районе и у более обеспеченной семьи, у него бы была прорва воздыхателей, и среди взрослых в том числе. Большие черные глаза и густые ресницы, трепетно обрамляющие их, могли бы заворожить любого. Но здесь, в этом рабочем квартале, где всем правит отнюдь не красота, а грубая сила, тщедушному мальчишке ловить просто нечего.
— Кто сказал, что они сильнее? — твердо спросил Том.
— Это очевидно! — Северус задрал рукава футболки, показывая синяки на руках и пару свежих царапин, а затем и на ногах, под широкими штанинами. — Они сильнее.
— Не дергайся так, ложись. Я обработаю синяки.
— Не надо, — воспротивился Северус.
— Это не обсуждается, — отрезал Том и откупорил фиал, после чего приказал: — Раздевайся.
