— Ко мне он тоже жался, — сказал Финеас, и Том замер на третьей ступени. — И плакал на моем плече, — продолжал Финеас. Он не знал, как это объяснить. Раньше, наблюдая за Лордом, он мог сказать однозначно, все, что тот делает, он делает ради личной выгоды, не замечая страданий других людей. Когда Финеас только узнал о Северусе, он мог сказать уверенно, Лорду тот нужен ради чего-то. Будь то ритуал или, как выяснилось сейчас, средство насолить Принцу. Но сейчас что-то изменилось, и Финеас никак не мог понять, уловить сути. Хочет ли Лорд просто до конца втоптать лорда Принца в грязь, забрать у него внука, а затем бросить ребенка одному из своих приспешников, навсегда забыв ребенка, пока в нем вновь не появится нужда. Или же есть что-то еще? Что-то, что смогло удивить Финеаса в этот мрачный день? Никогда раньше на глазах Финеаса Темный Лорд не вставал ни перед кем на колени. Никогда. А сегодня опустился перед мальчиком так, словно бы в этом не было ничего необычного. Все ли это только ради игры?
— Неужели? — ровно спросил Том, но внутри него неожиданно поднялась такая злая сила, какой раньше он давно не испытывал. Его разозлили слова никчемного раба? С чего вдруг?
— Да, и он просил меня, — усмехнулся Финеас. — Просил, чтобы я нашел хороший, светлый дом, где ему с мамой будет хорошо жить.
— И ты действительно решил, что способен обеспечить такой им дом? — Том чудом взял себя в руки и даже обернулся к Финеасу совершенно безразлично. — Очнись, пес, у них уже все это было. И могло бы остаться, если бы ты не саботировал побег. Теперь же Северус и вовсе отказался от матери.
— Только лишь под влиянием момента!
— Эйлин Принц никчемная мать, вот, почему он предпочел ей меня. Протри свои глаза. Будь иначе, разве же он пошел бы за мной?
— Ты прекрасный актер.
— Я не играл! — неожиданно повысил голос Том, сам от себя того не ожидая. Финеас схватился за горло. Гнев Лорда был так силен, что ошейник сдавил шею даже без прямого приказа. — Я не был к нему добр. Я не льстил ему. Я ничего ему не обещал! А теперь заткнись, пока я не отрезал тебе твой язык. На сегодня чаша моего терпения переполнена! — И Финеас не мог обманываться, чаша действительно была переполнена. Не далек тот час, когда угроза перейдет к действию. Поэтому он замолчал, а Том в гробовой тишине поднялся на второй этаж.
Первым делом он отправился в свой рабочий кабинет. Некоторое время Том упрямо разбирал бумаги, даже делал какие-то пометки, но не прошло и часа, как ушли настолько далеко от работы, как это только было возможно. Его поедали странные чувства. И это не могло не настораживать. Он упорно сходит с ума с того самого момента, как повстречал мальчика, чьи глаза были лишены всякого к нему страха. Том раз за разом прокручивал в голове все короткие и не очень встречи с Северусом, смотрел на них и так и этак, но не мог понять, почему. Почему этот мальчик заставил его что-то почувствовать? Что сделал он такого, чего не делал никто другой?
Посидев в одной позе долгих полтора часа, все прокручивая и прокручивая в голове каждую их встречу, Том мог сделать вывод. Северус не делал ничего из того, что делали другие в его присутствии. Северус не знал, кто он такой. Он не искал в его лице ничего выгодного. Он искал в его лице врага или опасность. Он просто жил рядом. Рядом в этом мире. Появлялся Том — хорошо, значит, так тому и быть. Это всяко интереснее любого другого дня. Не появлялся — ничего страшного, и без него можно было тихо посидеть под забором, наслаждаясь выдавшемуся погожему деньку, когда на тебя не орут родители. И Тома почему-то это привлекло.
Он долго оправдывал свой интерес исключительно страхом, который никак не мог отыскать в черных глазах. И изначально это было действительно так, но ведь потом что-то изменилось. Северус смог его удивить. Он смог его разозлить. Он смог заставить его чувствовать вину! Он смог заставить его переживать о себе. И даже сейчас Том отчего-то чувствовал странное волнение перед тем, что может сказать целитель Льюис на завтрашнем осмотре. Разве это нормально? Почему? Почему его это волнует?! Он повстречал мальчишку всего три, нет, четыре месяца назад, а носится с ним так, словно бы Северус его сын. Его, а не этой никчемной девчонки. Словно бы его сын…
Том вздрогнул от собственных мыслей. Какая глупость. Ему явно стоит отдохнуть. Он переутомился. Точно, только это может оправдать его сегодняшний сумбур в мыслях. И все же… мысли это продолжали тревожить его, заставляя думать исключительно о Северусе. Только о нем. По пути к спальне Том то и дело прикидывал, что нужно забрать из маггловского дома, а что купить. В поместье не было ни подходящей одежды, ни обуви, ни книг, которые бы подошли по возрасту. Возможно, Северусу можно было бы дать учебники за первый курс, он вполне хорошо соображает, чтобы заинтересоваться волшебными науками, пока Том разбирается с его родственниками. А все остальное… Том решительно качнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Все остальное он будет решать по мере необходимости.
