- Примите этот скромный букет в знак нашего примирения,- смиренно сказал я. - И простите меня за мое свинское поведение.
Я подал ей руку. Ее рука теплая, пальцы немного дрожат. Влажные глаза широко раскрыты и устремлены на меня. Я слегка сжал ее руку, улыбнулся и вышел.
Казалось бы, инцидент был исчерпан, но я не унимался. Все же мне было любопытно, когда эта “Железная леди”, как ее за глаза звали поставщики, наконец сдастся и влюбится в меня окончательно, то есть “даст” мне. Да, я хотел уложить ее в постель! На кону было все! Семейные деньги, моя репутация и судьба. Я тоже стал подбрасывать ей милые безделушки, переписывал из интернета глупые стишата и дарил открытки. Мы прятали свои подарки по укромным местам и у нас образовалась игра, кто быстрее обнаружит свой. Мы украдкой целовались в кабинете, кидаясь врассыпную от малейшего шороха. В конце концов мы так заигрались, что я не заметил, как влюбился сам. Влюбился по уши, как мальчишка!
Однажды я пригласил ее в бар с дурацким названием Ассоль. Выбрал по принципу чем дальше, тем лучше, у черта на рогах. В тот день Катенька была одета более менее прилично - приталенный пиджак строгого покроя, юбки хоть и укоротились слегка, но все же была ниже колена. Обычный скромный офисный прикид. Однако я заметил, что талия у нее довольно стройная и довольно большая грудь. Зачем скрывать такую роскошную фигуру?
Ассоль оказалась довольно уютным ресторанчиком с живым оркестром. Мы сели в укромном уголке, и я заказал шампанского и фруктов. Мы болтали о всякой ерунде, моя рука накрыла Катину руку и я перебирал ее тонкие пальцы, пропуская их между своими. Ей нравилась такая игра, она взяла мою руку и прижала ее к губам. Заиграл медленный вальс и я пригласил ее на танец. Кажется, она снова была на грани обморока . Ее руки обнимали меня, а я поддерживал ее, чувствуя упругость груди. И опять закралась шальная мысль ее раздеть и посмотреть, что же скрывает эта одежда. Мы оба вздрогнули от телефонного звонка. Я посмотрел на экран, извинился и вышел. Катя как-то странно улыбнулась и пошла за столик.
Звонила Кира. Я не хотел скандалить у Кати на глазах, поэтому вышел на улицу.
Отношения у нас никак не складывались. Кира ревновала и контролировала каждый мой шаг. Поговорив, вернее, очередной раз ее послав, я застал Катю с бокалом вина и в какой-то странной позе. Она опустила голову и что-то разглядывала на столе.
- Что, Кать, что вы там нашли? - весело сказал я, плюхнувшись на свой стул. Она подняла на меня глаза, и я обомлел. В них было столько боли!
- Я люблю вас,- просто сказала она. - И хотела бы посвятить вам песню…
Она подошла к оркестру и о чем-то переговорила с музыкантами. Один из них сказал в микрофон:
- Дамы и господа! Эта девушка хотела бы спеть песню для человека, которого она любит больше жизни! Надеюсь, такая искренняя любовь будет вечной! Поприветствуем, мисс Екатерина!
В зале раздались хлопки. Катя подошла к роялю, посидела немного, вроде собираясь с мыслями, а затем дотронулась до клавиш. Негромкий чистый голос зазвучал в микрофон:
Моя звезда всегда со мной,
Моя звезда горит внутри
И говорит мне: “Подожди,
Постой чуть-чуть, ещё немного,
Нам предстоит не близкая дорога”.
Моя звезда звучит в ночи,
Её огонь во мне сияет,
Но свет её не озаряет.
Лучи звезды меня не греют,
Она ведет меня на крайний север. И
никогда не скажет: “Да”,
Не понадеется на чудо,
Не подарит капли света,
Никому не даст тепла.
И я люблю её всегда,
Я люблю её за это,
Но моя звезда мне безответна…
Она приводит всех к заветной цели и говорит:
“Прости, прощай, я покидаю этот край”.
И повторяет каждый раз
Один и тот же свой рассказ,
Как улетает от меня и покидает навсегда,
Вот так моя звезда меня хоронит…
Я сидел, сцепив пальцы до боли. “Наутилус”, я когда-то запоем слушал его! Каждое слово расплавленным свинцом попадало мне в мозг, западало в душу. Этот голос… Господи, я мог бы слушать его вечно! Наконец, последний аккорд стих, Катя встала, под крики “Браво” смущенно поклонилась и убежала со сцены.
Когда она села напротив, смотря прямо мне в глаза, мое сердце стучало так, что мне казалось, что она его слышит. Я заговорил и не узнал свой голос:
- А я и не знал, что вы играете на фортепиано… У вас чудесные вокальные данные.
- Я закончила музыкальную школу…
Я откашлялся.
- Катенька, ты не права… Я люблю тебя!
Это была чистейшая правда. В тот момент я уже был в нее влюблен по уши. Я снова взял ее за руки, но она сказала:
- Андрей… Я что-то очень устала, отвези меня домой!
Пришлось подчиниться. У подъезда я не хотел ее отпускать и видел, что она хочет остаться со мной. Я притянул ее к себе и хотел поцеловать, но она сказала:
- Андрюша, осторожнее… Папа может нас застукать.
- Так давай поднимемся на последний этаж,- сказал я.- Я всегда так делал, когда учился в “универе”.
Она улыбнулась моей находчивости, и мы поднялись на последний этаж, где обнаружили, что открыт выход на крышу. Я помог ей выбраться, и на ледяном ветру мы слились в каком-то диком поцелуе. У меня моментально треснула губа, и я почувствовал солоноватый вкус крови.
