Я сижу в кафе в центре Москвы недалеко от бывшего офиса и жду маму. За окном серый ноябрський день и люди спешат по своим делам, прячась под зонтами от мокрого снега. Сегодня я приехал из Киева специально, чтобы поговорить с ней. Я наслаждался суетой московских улиц и понял, как же я скучал по ней. Каюсь, я украдкой пробрался к офисной башне, чтобы хоть издали взглянуть на нее. Заходить мне не хотелось, я никого не хочу видеть из прошлой жизни. Может быть, когда-нибудь потом, но не сегодня…
Через несколько минут мама, радостно смеясь, целует меня сначала в одну щеку, потом в другую.
- Андрюша, как же здорово, что ты приехал! От тебя столько времени не было ни слуху, ни духу! Ну как ты, мой мальчик?
- У меня все хорошо, мам… Я жив и здоров.
- Как ты устроился на новом месте, расскажи же мне скорее!
- Я живу у Нади, в данный момент ищу помещение в аренду, буду заниматься пошивом одежды, то что я умею лучше всего,-смеюсь я.
Мама замечает у меня на правой руке кольцо.
- Господи боже мой, сын, ты что, не мог мать пригласит на свою свадьбу?
- Да какая свадьба, мам! Мы просто расписались, обменялись кольцами, скрепили свой союз поцелуем - вот и вся свадьба..
Мама слегка шлепает меня по руке.
- Ну а с женой-то хоть можно было меня познакомить, негодный мальчишка? Я ее видела всего один раз, и то мельком.
Я стукнул себя рукой по лбу.
- Вот я кретин! Как я мог забыть… Конечно, приезжай к нам, как можно скорее. Ты просто обязана ближе познакомиться с Надей и с дочерью…
Мамины глаза распахиваются до невообразимых пределов.
- Дочь?? Уже? Когда же вы успели?
- Расслабься, мам, -смеюсь я, - это Надина дочь, от первого брака…
Мама стала рассказывать о Зималетто, которое постепенно под руководством Катерины выходит из кризиса. Мне было отрадно знать, что дело отца, которое он так любил, снова процветает. Один вопрос вертелся у меня на языке, но я никак не решался его задать.
- Мама…
- Ну-ну, продолжай… Я кажется, догадываюсь, о чем ты хочешь спросить… Или о ком?
- Ты читаешь мои мысли.
- Извини, дорогой мой, но Катя вышла замуж… Вот так.
Я помрачнел. Одно дело узнать это из третьих рук, другое вот так, от родной матери. Она вышла замуж… Возврата нет.
Мама накрыла мою руку своей.
- Хочешь ее увидеть?
- Пожалуй, нет… Нет,- более твердо добавил я. Мам, давай пройдемся…
Мы гуляем в скверике. Мама идет рядом, держа меня под руку. Под ботинками скрипит первый снежок, и лужицы затянуты тонкой корочкой льда.
- Мама, я хотел с тобой поговорить… для этого я, собственно, приехал.
- Говори, Андрюша, я внимательно слушаю.
- У папы были отношения с Ольгой Воропаевой?
Мама вскинула на меня испуганные глаза.
-С чего ты это взял, сынок?
Я ей все рассказал - о своем срыве, о клинике, о сеансах гипноза и о моем предположении. Мамины глаза наполнились слезами.
- Господи, он мучился сам, мучил меня… Думал, я ничего не знаю. Один раз их застукала Ольга Вячеславовна, случайно, прямо у Паши в кабинете. Он думал, что я ничего не узнаю, а я узнала. Но он не признавался, нет… Так вот от кого были эти тайные звонки, молчание в трубку, вечерние задержки на работе… Он меня убеждал, что молодая фирма требует его присутствия 24 часа в сутки, у него были якобы бесконечные встречи, но от него пахло чужими духами, а на пиджаке я находила темные длинные волосы…
Я сжал мамину руку, как бы ободряя ее.
- Мам… А Александр - его сын?
- Господи, Андрюша, ты и это знаешь!
Я подал ей платок, и она промокнула глаза.
- Ну вот, тушь растеклась… Как я такая зареванная в офисе появлюсь? Александр действительно его сын. Не так давно он тайком приезжал к нему в Лондон, они делали генетический тест. Он совпал на 100%.
Я прикинул. Родители жили в Лондоне, когда я был президентом. Но я, видимо, так занят был проблемами фирмы, что, естественно, ничего не узнал. Я сказал об этом матери.
- Сынок, да я совсем недавно сама узнала! Он признался мне незадолго до смерти, наверное, как чувствовал…
- А как именно это было?
- Он мне как-то сказал: “Я очень сожалею, что я никогда не говорил по душам с моими мальчиками”… Я спросила, какими мальчиками, у тебя один мальчик. Тут он мне все и рассказал…
-Мам, а давай сейчас съездим к нему…
***
Мы стоим около могилы отца, у меня в руках живые цветы. Снегопад усиливается, снег попадает мне на волосы, на лицо, оно становится мокрым.. Но это к лучшему, я не хочу, чтобы кто-то видел мои слезы, даже мама. Она сама периодически подносит платок к глазам, и мы оба молчим. С фотографии на кресте на меня смотрят такие родные глаза с морщинками, тянущимися к вискам, и обычная отцовская полуулыбка. Я достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок бумаги.
- Что это? -спрашивает мама.
- Это письмо… папе, - запинаясь, говорю я.
- Можно мне взглянуть?
Я передаю ей лист.
