-- В самом деле, при чем? -- Бержи повернулся к Дмииду, с интересом слушавшему наш разговор. Наверное, надеялся, что мозг и. о. ректора, не затуманенный винными парами (или что там мы пили) сумеет найти ответ на эту загадку, невесть почему возникшую в моей бедной голове. Ведь кроме того, что "тут самолет - и там самолеты", никаких оснований связывать лесной лагерь с давешним налетом не было. Может, это совсем другая история? Хотя печенка моя (или какой иной орган) ответственно заявляла, что история как раз та же самая.
-- А это только загадочный "черт" знает, -- зло ответил Дмиид.
-- Если бы этот белый навозный жук, -- он ткнул пальцем в биплан, -- летал, тогда они, возможно, пытались его скопировать. Полностью или с помощью магии подобия. А так...
-- А так магия подобия не работает? -- спросил я. -- Как это ты говорил... -- и я неожиданно для себя процитировал: -- "Это значит, что где-то недалеко от города находится что-то похожее, способное летать само по себе или с минимальным применением магии. А на это чучело были на время "переписаны" его способности к полету".
-- Постой-постой...
-- Самолет этот к полету способен. То есть его, кажется, можно починить и запустить. Пусть не лучшим образом. А эти ваши враги с него способности и списали для своих бомберов...
-- А это значит, что они сюда захотят вернуться.
-- Если вправду они отсюда ушли.
Дмиид несколько секунд глядел на меня, не мигая, потом рванулся к Сайни. Тот быстро схватил идею и пересказал ее командиру поисковой команды. Тому, правда, пришлось втолковывать чуть подольше, так как ни малейших представлений о "магии подобия" он не имел. Да и вообще принципы работы чародеев представлял смутно. Но командиром был не зря, основное осознал: обнаруженный объект является стратегически важным для противника с точки зрения построения новых летательных аппаратов и нанесения новых воздушных ударов по городу. А поэтому надлежит организовать мощное охранение неизвестного аппарата, для чего вызвать подкрепление из города. Оставшихся же воинов рассредоточить по секретам.
Ни я, ни Дмиид, ни Бержи в секретах сидеть не собирались и вообще "все, что могли, уже совершили" -- в данное время в данном месте. Поэму двинулись к изрядно надоевшему грузовику. В сопровождении Сайни и двух приданых спецназовцев в качестве боевого охранения.
Грузовик шумно заворочался, пытаясь развернуться. Хруст веток, наверное, был слышен даже на Луне. Хорошо хоть Лиэссэ на сей раз с нами не было: изнервничался бы, бедняга. Водителю же, кажется, страдания "зеленого друга" были до осветительного прибора. Наконец тяжелая туша заняла стартовое положение, взвыла маховиком и неспешно тронулась в обратный путь, переваливаясь на корнях и кочках. Наученный горьким опытом, я уселся не на лавочку, а на дно кузова, чтобы меньше получать ветками по башке. Держаться на полу было особо не за что, а машину изрядно мотало, поэтому я время от времени хватался то за край лавочки (достаточно неудобный, ибо сделана она была из толстой - не ухватишь как следует - доски), то за ноги спутников. Те сперва подшучивали над моим поведением, но потом, получив несколько раз по разным частям достаточно хлесткими ветками, решили перенять передовой опыт и спуститься "на этаж ниже". Возможно, это нас спасло.
Грузовик вдруг дернулся, неуклюже завалился вправо и ткнулся носом в ближайшее дерево. Скорость была небольшой, но нас ощутимо тряхнуло, на голову посыпались листья и ветки. Я ничего не успел сообразить, а Сайни уже подхватил меня в охапку, высигнул за борт и кувырком покатился по земле. (Как он это сделал - до сих пор не знаю. Он, конечно, мужик здоровый, а я не тяжеловес. Но и не ребенок семилетний.) Докатился до "норы" в низком кустарнике и направил мою голову туда, достаточно невежливо толкнув в пятую точку: "Забейся и лежи тихо, как дохлая мышь". Оглянувшись через плечо, я на секунду замер, хотя из положения "лежа на животе" увидеть можно немногое. Прочие пассажиры тоже покинули кузов, причем часть уже скрылась в лесу, а один из спецназовцев замер под прикрытием колеса с арбалетом наизготовку. Водитель же сидел на своем месте неестественно прямо: под горлом у него торчала толстая, в палец, стрела с пышным белым оперением.
