Оказалось, дела совсем неплохо. Насколько я понял, при университете существовала эдакая детская секция — то ли колледж, то ли подкурсы — где будущие студенты готовились с младых ногтей к постижению магических наук. Туда Юльку и зачислили. Еще при университете — совсем как у нас, видать, еще одна мировая константа — имелось общежитие. И как у нас, мест в нем не хватало, но это дело как-то устроила Лиина. Юльке отвели крошечную комнатку — "прям кукольный домик". Зато с туалетом и душем, что меня не могло не порадовать — после коридорной-то системы в общаге, где в свое время довелось пожить мне. О чем я дочери и поведал. Конечно, кто-то скажет, что куда важнее было бы выяснить, как ее встретили другие студенты-школьники, нашла ли она себе подруг и т. д. Но я-то знал, что Юлька у меня вроде кошки: для нее очень важно понятие своей территории, норы, дома. Ну, или того, что его заменяет. Даже в походах так было: пока не поставим палатку, она ходит по полянке, как неприкаянная. Поставили — Юлька ожила: вроде как обжились, есть куда спрятаться от дождя или комаров. Пусть нет ни того, ни других — а вдруг появятся?
Словом, узнав, что теперь у нее есть куда спрятаться в этой таинственной школе, я внутренне порадовался. И продолжил расспросы.
Конечно, отучившись всего три дня, она немного успела выяснить о писаных и неписаных правилах. Хотя очень старалась. Благо, Лиина сочинила для нее достаточно банальную (на мой взгляд), зато красивую легенду. Девочка-сирота, не помнящая родителей, жила в лесу в хижине у какой-то неродной старухи. А старуха эта была, кажется, благородных кровей, но в прошлую войну бежала из родного города, разрушенного захватчиками, да так и осела в лесу. Война та закончилась много лет назад, уже и некоторых воевавших государств нет, а старуха об этом не знала и пряталась в пуще, когда к ее избушке вышла маленькая рыжеволосая девочка. Два одиноких существа потянулись друг к другу. Старуха, кажется, умела колдовать, поэтому у ее домика росли диковинные растения, дававшие пищу, а на потолке комнаты появлялись удивительные картины. Отсюда, дескать, странные то ли воспоминания, то ли фантазии рыженькой чужачки. Ну а потом старуха умерла, а через два дня (видать, отводящие глаза заклинания рассеялись) к домику вышел отряд нашей славной гвардии. Он и привез в город несчастную сиротку, у которой оказались несомненные способности к магии.
А что, вполне жалостливо и романтично. Я, правда, не знал, как Лиина приплетет сюда меня. Мне уже сообщили, что наше с Юлькой иномирное (или иномировое?) происхождение — это "топ сикрет". Но не засекречивать же сам факт моего существования? Тем более, что в университете меня уже видела целая толпа подчиненных Бержи.
Ладно, это все лирика. Пока же историю про домик и старуху одноклассники слопали. И Юльку особо не допекали, давая освоиться. Тем более, Лиина явно покровительствовала новенькой.
В классе Юльхен была, кажется, самой младшей — если судить по росту окружающих. (Мы до сих пор не имели представления ни о местной астрономии, то есть длительности года, ни о продолжительности жизни аборигенов).
На первом же уроке дефицит лингвистических познаний проявился во всей своей ужасающей колоссальности. Понять что-либо из объяснений преподавателя Юля не смогла. Поэтому ужасно расстроилась. Но Лиина на переменке ее быстро утешила: мол, первым уроком была математика, тут нужно знать много специальных слов, "этим мы потом займемся". А вот на втором уроке занимались какими-то дыхательными техниками, и мое чадо даже обратило на себя внимание преподавателя. Оказывается, что-то похожее им давали на восточно-единоборских занятиях, так что Юльчик запросто выполнила задание местного сэнсэя и даже поспорила с ним о том, как правильно. Более того, он заявил: "Традиция призывает делать так, как я сказал, но и то, что делаешь ты, тоже правильно". Юлька рассказывала об этом с такой гордостью — ну прям как я о своих подвигах на велостроительном фронте. А потом она как-то так по-особенному вдохнула воздух, словно нырять собиралась, и выдала:
— Пап, а еще я с мальчиком подружилась.
— Не рановато ли?
— Нет, па, в самый раз, — улыбнулись глаза под рыжей челкой. — Меня одна девчонка то ли поколотить хотела, то ли проверку какую-то устроить. На храбрость или, там, на умение держаться в сложных ситуациях. В общем, попыталась меня двинуть, а я ей сдачи дала. Ну, то есть ее удары все сблокировала, а ее саму несколько раз стукнула. Не сильно — сперва по носу, потом по зад… по попе. А она меня на голову выше, ей обидно стало, что такая малявка ее поколотила. Она опять в драку. Пришлось врезать уже чуть серьезнее, по нижним ребрам. У нее дыхание отшибло, стоит, губами хлопает… Мне Олег Николаевич этот удар показывал. Говорил, можно так человека без особого членовредительства на несколько минут из строя вывести. Получилось.
— Да ты, оказывается, драчунья!
— Нет, пап, я мирная.
— А причем тут мальчик? Он тебя бросился защищать?
