Произнеся эту заранее заготовленную фразу, я вынула из сундучка пакет и протянула Татьяне.
– Что это? – спросила она, принимая пакет в руки.
– «Тайд» в новой экономичной упаковке! Позволит тебе сэкономить пятнадцать тысяч долларов! Кроме того, теперь ты сможешь смело глядеть своему мужу в глаза… Ну, если, конечно, совесть тебя не будет мучить, – подумав, добавила я.
Танька поняла, о чем я говорю, и дрожащей рукой вынула из пакета фотографии и видеокассету. Разглядев снимки, Танька посмотрела на кассету и тут же кинулась в гостиную, где стояла видеодвойка. Вставив кассету в видеомагнитофон, Танька стала напряженно вглядываться в экран телевизора. Сначала на нем секунду-другую была рябь, а потом появилась картинка. Первое, что мне бросилось в глаза в этом видеосексролике – плавно двигающийся белый зад Сергея Ковальцова и блаженная физиономия лежащей под ним Татьяны.
Танька глядела на грехи минувших дней всего несколько минут, потом, оглянувшись на меня, выключила магнитофон и вынула видеокассету. После этого она обезумела и принялась одну за другой сжигать фотографии в большой хрустальной пепельнице, пока от них не осталась лишь кучка пепла. Затем наступила очередь видеокассеты: раскурочив ее, Танька вытащила оттуда ленту и, ожесточенно, скомкав ее в коричневый клубок, тоже подожгла с нескольких сторон. Комнату заполнил едкий, смрадный дым от горящей пленки.
«Ну и запашок, – подумала я про себя, – впрочем, это, наверно, естественно. Когда человек разгребает мусор, накопившийся в его судьбе, без вони не обойтись».
Как только догорели последние остатки пленки, Танька, совсем как в моих утренних мечтах, бросилась мне на шею и разрыдалась.
– Ты себе представить не можешь, какой камень свалился у меня с души! – ревела она у меня на плече, обильно увлажняя мою футболку.
«Ладно, все равно эту майку уже стирать, – подумала я про себя. – После загородного демарша она довольно пыльная».
– Я тебе по гроб жизни благодарна буду, – заливалась Танька. – Ты меня просто спасла от этих негодяев, если бы не ты, я бы…
– Ну тихо, тихо, успокойся, – сказала я, перекладывая ее физиономию с одного плеча на другое, сухое. – Успокойся, все позади, теперь они тебе не страшны.
– Да, – всхлипнула Танька, отстранившись, вынула из кармана носовой платок и стала утирать слезы.
– Но как это тебе удалось?
– Долго рассказывать, – промолвила я, – просто мне повезло. Помнишь директрису брачного агентства, через которое ты познакомилась с Питером? Она из этой банды шантажистов. Я ее вычислила. Ну а дальше, – сказала я неопределенно, – дальше мне удалось воспользоваться одним ее маленьким промахом. Вот, собственно, и все.
– Ты просто молодчина, – восторженно произнесла Танька. – Никогда не подозревала в тебе таких способностей ищейки.
– Я же будущий журналист, – скромно ответила я. – Расследование и сбор информации – часть моей профессии.
– Подожди минутку, – сказала Танька и быстро поднялась наверх.
Вернулась она через минуту и протянула мне конверт.
– На, возьми это, здесь пять тысяч «зеленых».
– Да ты что, с ума сошла! – я вскочила со стула, на который присела, ожидая Таньку, и схватила со стола чемоданчик. – Ты что, думала, я это из-за денег, что ли, делала? Да я тебе, дуре, помочь хотела, как своей подруге. А ты мне тут свои бумажки зеленые суешь.
– Олечка, милая, – примирительно заговорила Танька, – ты не подумай чего дурного. Ты действительно заслужила это маленькое вознаграждение. Да то, что ты для меня сделала, никакими деньгами не оценить: ты мне семью сохранила. А эти деньги я все равно списала. Я же приготовила их отдать шантажистам. К тому же ты наверняка понесла какие-то расходы во время работы, и это тебе в качестве компенсации.
Танька, аккуратно и нежно обняв меня, положила конверт в задний карман моих джинсов. Что-что, а убеждать она научилась. Ладно, подумала я, ее эта сумма не разорит, а мы с Иркой еще год сможем прожить в нормальной квартире.
– Ну хорошо, – сказала я вслух, – спасибо тебе. Но мне пора. Сегодняшнюю ночь я провела в лесу, и мне чертовски хочется принять душ и выспаться в нормальной постели.
Мы обнялись на прощание, и я, взяв свой чемоданчик, покинула Танькин дом, благополучию которого, как я надеялась, ничто больше не угрожало.
– Ну а теперь домой, – сказала я Петру.
Петр подвез меня к самому подъезду, выключил двигатель и вопросительно посмотрел на меня. То же самое сделал и Артем. Я поняла их взгляды, как желание получить наконец информацию.
– Нет, ребята, все комментарии в другой раз, сегодня я уже никакая. Хочу в душ и спать. Спасибо вам огромное за помощь. Если бы не вы, у меня у одной вряд ли бы что-нибудь получилось.
В следующую секунду я поняла двусмысленность этой фразы, смутилась и, поспешно выскочив из машины, направилась к подъезду.
Ирки дома не было, а жаль: радость этого дня я хотела прежде всего разделить с ней.
