Я со всей силы треснула ладонью по столу, отчего манерного и утонченного Карасева передернуло.
– Хватит мне лапшу на уши вешать, – прикрикнула я на него. – Вы с самого начала водили меня за нос. Во-первых, не допустили до расследования в гостинице, а ведь именно это расследование в первую очередь дало бы быстрые результаты. Выход на вашего зама Литовченко, в частности, был очевиден. Именно он занимается в вашей гостинице хозяйственными делами, именно он курировал ремонт в «люксовском» номере, во время которого, очевидно, и была устроена потайная ниша для скрытой камеры. Наверняка он также занимался закупкой электронных часов, указывающих не только время, но и дату. Обо все этом мне рассказал ваш племянник Петр, которого вы приставили следить за мной. Предварительно дав ему соответствующие инструкции: чтобы он препятствовал моему расследованию, если я вдруг выйду на кого-нибудь из сотрудников гостиницы. Он так и поступил. В первый же день мне повезло, и я вышла на Литовченко, когда он встречался со своими подельниками. Петр не только не сказал мне, что он знает этого человека, но и сорвал слежку за ним, симулировав поломку своей машины. Повторяю, во всем этом он признался мне сам, когда понял, что вы связаны с бандитами.
– Да не связан я ни с какими бандитами! – заорал Карасев.
– В таком случае, как вы объясните свои действия?
Карасев встал и, сцепив руки за спиной, стал нервно расхаживать по кухне. В этот момент в дверях появилась уже знакомая мне по фотографии молодая женщина – жена Карасева. На ней был светлый махровый халат. Волосы ее были рассыпаны по плечам и на лбу схвачены плюшевым ободком.
– Гена, в чем дело? Почему вы так кричите? Что случилось? – На ее миловидном, ухоженном и чуть-чуть располневшем лице читалась тревога.
– Галочка, – со смущенным видом уставился на нее Карасев, – Галочка, успокойся, ничего страшного. Мы просто обсуждаем одну очень важную проблему.
– Кто эта девушка? Почему она пришла так поздно? Что она хочет от тебя?
– Галчонок, иди спать, – успокаивающим тоном заговорил Карасев. – Ничего страшного, просто у нас на работе накопились проблемы, которые надо срочно решать. Сейчас мы переговорим, и она уйдет.
– Гена, ты опять что-то скрываешь от меня. Скажи честно, это опять началось? Опять эти люди будут угрожать нам и нашим детям? Я больше этого не выдержу. Зачем ты связался с ними? Это же настоящие бандиты.
– Я ни с кем не связывался, – проговорил Карасев, уже раздражаясь, и, схватив жену за плечи, вывел ее из кухни.
Вернулся он минут через пять. Все это время я сидела, переваривая услышанное. Я была удивлена, поскольку ожидала сцены ревности в исполнении жены Карасева, но услышала нечто совершенно иное. Карасев появился в кухне один, уселся напротив меня и некоторое время сидел молча. Потом тяжело вздохнул и заговорил:
– Четыре года назад я принял на работу в качестве своего зама Виктора Литовченко. Я знал его и раньше, но лишь поверхностно, у нас были деловые контакты, не более того. Потом у меня случились проблемы, которые Виктор помог мне разрешить. Я подумал, что такой человек мне будет нужен в моем бизнесе, и взял его к себе на работу. Это была моя ошибка. Претензий к его работе у меня не было. Он взял на себя весь хозяйственный блок и хорошо с этим справлялся. Я сделал его акционером, продав ему небольшую часть своего пая. В общем, все поначалу было гладко, но постепенно я стал замечать, что происходит что-то странное. Один за другим влиятельные люди нашего города, с которыми раньше у меня были хорошие отношения, стали относиться ко мне все прохладнее. Из-за этого у меня возникли небольшие неприятности в бизнесе, многие вопросы стало тяжелее решать. Кроме того, по городу поползли слухи о том, что у меня в гостинице черт-те что творится. То будто бы у меня «братва» организовала «малину», то у меня торговля наркотиками процветает вовсю. Где-то два года назад я впервые услышал слово «шантаж» применительно к моей гостинице.
На минуту Карасев замолчал, понурив голову, после чего продолжил:
