Я вскочила и, накинув простыню, стремглав бросилась в дом. Артем поспешил за мной, недоуменно и бестолково повторяя:
— Что? А? Что?
— Щас!
Я выволокла из шкафа шкатулку с украшениями и высыпала сверкающий ворох на ковер.
— Зажги свет!
— Хорошо! — Артем спешно засветил розоватый, похожий на тюльпан абажур.
— Черт, вот как же я забыла?! — я досадливо перебирала украшения, откидывая все эти блестящие камни, как ненужный хлам.
— А! Вот она! Ура! — я нашла.
Маленькая каменная летучая мышь! Подарок Бога Мертвых. Я торжественно протянула ладони с вещицей к Артёму.
— Что это?
— Это оттуда. Это Миктлантекутли дал.
— Оттуда? — Артем многозначительно потыкал пальцем в пол.
— Да!
— И что это такое? — он опасливо покосился в мои ладони.
— Это… Ну как тебе сказать, — я поняла, что не могу подобрать слова.
— Артефакт? — подсказал он мне.
— Да! Точно, это артефакт, это магическая вещь. И если я смогу оживить его, то мы отправим его туда, найти Даньку.
— Здорово! — Глаза Артема загорелись нетерпением. — Что для этого нужно сделать?
— Я пока не знаю. Не помню… Я многое забыла. Знаешь, как будто все знания… Как будто их слишком много… Памяти не стало хватать.
Я мучительно рылась в воспоминаниях, но в большинстве случаев, там, где раньше интуиция услужливо подсовывала мне уже заученные когда-то действия, слова, ощущения, теперь там было что-то расплывчатое, цветное и неуловимое, точно обрывки сна.
— Пойдем-ка со мной! — я решительно встала и направилась к выходу.
— Э-э-э! — стой!
— Что?
— Ты… Это… Так и пойдешь в простыне? — Артем сверкнул зубами — не, ну я конечно не против, но…
— Ах, да! — я фыркнула и скинула простынь с плеча.
— Афродита Пенорожденная! — восторженно выдохнул он.
— Но — но! — Я погрозила ему пальцем, и принялась спешно натягивать джинсы.
— Да, да. Первым делом, первым делом са-мо-ле-ты… — пропел он, и тоже принялся одеваться, все же, поглядывая на меня, как большой кот на райскую птицу.
— Нам нужно пойти в алтарь Пирамиды — сказала я, натянув майку, — там я сосредоточусь.
— Как скажешь, хоть к черту на рога, — с готовностью отвечал Темка.
— У Ятола нет рогов — сказала я, ожидая его, — я никогда не видела на нем рогов, рога у демонов это признак низких энергий, это все равно что наши коровы. С рогами.
— Да, тебе виднее! — Темка фыркнул беззлобно. — Пойдем в твой алтарь, в твою Пирамиду.
Мы вышли в ночь, рука об руку, как два хулигана, задумавшие какую-то дерзкую шалость. Город не спал. Он скорей притаился, и, тайно, точно из-под ресниц, наблюдал за нами. Безмолвно, кротко, словно ожидая чудес и приключений.
Даже океан притих, и, подобно большому коту, точно мурчал вполголоса, ластился к берегам, облизывал, обтекал волнорезы, донося до ушей лишь едва слышный, воркующий рокот волн.
— Я бы чего-нибудь выпил, — сказал вдруг Атрём, сжав мою руку.
— Я бы тоже, — ответила я, вдруг почувствовав незнакомое прежде желание отрешиться от мира, сконцентрироваться.
— Э! А тебе нельзя! — твердо возразил Артём.
— Это почему это? — спросила я запальчиво, перепрыгивая невысокий бордюр у дороги.
— Мне кажется…- он вдруг посерьезнел, — что у нас будет ребёнок!
— С чего это ты берешь? — я изумилась и даже остановилась вдруг.
— Я — Сталкер!
— Ёмана-а-а-а… — выдохнула я, смеясь, — а я, если что, Первый Демон.
— Ты уже не демон, — сказал он серьезно, — ты беременная женщина и высшее существо. Для меня по крайней мере, — оговорился Артём.
Я прислушалась к себе.
Да, это может быть, может быть, ах, Боже мой, это может быть.
Ребенок! Свет и рождение новой зари. Ребенок, венец нашего союза. Святой символ соединения! Я вдруг ощутила Зов. Зов Творения. Я почувствовала вдруг, что это действительно так. Плод любви. Альфа и омега жизни. Да, это может быть.
— Хорошо, я не пью! — сказала я и громко и настойчиво постучала в первую попавшуюся дверь.
— Ты сумасшедшая! — сказал Тёмка и затих, сжимая мою руку.
— Дайте чего-нибудь выпить! — повелительно сказала я в приотворившуюся дверь. — Именем Хаоса!
— Аферистка — едва слышно выдохнул Артем.
И дрожащая рука, буквально через пару секунд вынесла нам запотевшую бутыль.
— На, пей, — сказала я, взирая на Темку с чувством превосходства. — Наш народ не скупой.
— Русские, тоже! — разулыбался он, прикладываясь к бутылке, что передал нам неизвестный хозяин спящего дома.
— До-о-о-о, — я тоже русская, если что! — со смешливым пафосом ответила я, и мы снова продолжили путь к сверкающей в лунном свете туше Пирамиды.
Она лоснилась, точно кит, всплывший из глубин океана, блестела под Луной, будто айсберг из чистого хрусталя.
Мы дошли до Пирамиды. Она явилась перед нами в окружении домишек и келий, словно огромная акула в окружении мелких рыбешек-приживал.
— Нам сюда, — сказала я, потащив Артема за руку внутрь титанического сооружения.
— Откуда ты все помнишь? — спросил Артем, благоговея под древними стенами.
— Я тебе не просто-так, что-нибудь! — фыркнула я, — Я Первая Жрица, Первый Демон и прочее, прочее… — Я уже смеялась.
— Дьявольская смесь! — сказал он и вошел под сень древних камней.
— Пойдёмте, пойдёмте, мальчик! — мне стало весело.
