— Подождем до вечера? Огни появляются вечером, — улыбнулась искусительница Дина. — Ипотеку, может, хоть частично закрою.
Город манил теперь уже не только иллюзорными тайнами, но и вполне реальными изумрудами.
— А я в Перу съезжу, там следы пришельцев, — начал было Чет, — хотя… Хотя все это — бред и не может быть.
И тут где-то под землей загрохотало. Они замерли.
— Булыжечник, — прошептал Чет.
Грохот переместился и теперь уже гремел правее их, очень близко. А потом, к счастью, стал удаляться.
— Это Красный рудокоп, — сказала Настя. — Сегодня суббота. И звук другой.
— Леня рассказывал, — добавила она в ответ на недоуменные взгляды. И когда только она успевает поболтать с каждым в тайне от остальных?
Желания оставаться здесь до вечера поубавилось. Ну, может, только одну ночь. Найти то место. Поискать изумруды. И все. В конце концов, если тихо стоять на месте, ничего ведь не происходит, правда?
До вечера они бродили по развалинам в поисках Леонида и изумрудов. Энергетика днем здесь и правда была хорошая. Хотелось петь и смеяться, что они и делали. Чет всегда наслаждался Настиным голосом. Дина же петь не умела, зато хорошо шутила. Горный воздух пьянил. Изумруды не находились, но это никого не расстраивало. Вечернее солнце ласкало теплым светом, золотило кожу девчонок, светилось в волосах, превращая их в настоящих красавиц. Они даже стали похожи на тех красоток из его сна. И когда под землей что-то шумело, они уже не пугались, а лишь замирали на время, чтобы через минуту вновьпродолжить свой путь. Сколько они сделали кругов вокруг лагеря, ничего, впрочем, не найдя?
Когда ярко-алый шар солнца ушел за гору, они вернулись в лагерь. И тут же почувствовали себя дико голодными. Занятно, а ведь за все это время они ни разу не подумали о еде и не почувствовали жажды.
У них еще оставалась тушенка, и сырокопченая колбаса, и вяленое мясо. И даже пара бутылочек вина. И шоколадка. Мир сегодня был так прекрасен. Завтра они вернутся в цивилизацию и пополнят запасы, так почему бы сегодня не устроить пир?
Через час или два они лежали на земле, глядя в звездное небо. Откуда-то издалека доносилась песня. Странная песня. Красивая, но иногда похожая на вой.
— Это Булыжечник поет, — сказала Настя, и они согласились. Должно быть, это Булыжечник поймал Леонида, и теперь поет.
Звезды были прекрасны. А луну укрывали разноцветные облака.
Когда же они, наконец, оторвались от неба, то обнаружили, что у их догорающего костра кто-то сидит.
Чет увидел его первым.
— Ээ, — только и смог сказать он.
— Вечер добрый, — миролюбиво сказал незваный гость. — Можно, я немного поем? Я много лет не ел еды.
Дина оглянулась и чуть не вскрикнула, подавив звук в зародыше, увидев ночного гостя. Настя уже тоже увидела его. Она молчала, а глаза ее были круглыми. Гость выглядел так, что Чет сам едва сдерживал себя. Леонид ЭТО имел ввиду, когда говорил, что жители Города теперь вывернуты наизнанку?
Его затошнило. Дурно сделанный деревенский маркетинг. Чет, конечно не маркетолог, но о чем они думают?
— Угощайтесь, — сказал Чет, взяв ответственность за переговоры на себя. — А хотите водки? — Чет всегда держал при себе немного водки, для налаживания контактов с местными.
Гость посмотрел на фляжку тяжелым взглядом. В глазах его загорелся и тут же погас огонек. — Нет, — глухо сказал он. — Я не должен. Нет, — и он, не отрывая взгляд от фляжки, схватил миску с кашей и вскочил.
Если не задирать голову, то получается, что смотришь ему прямо чуть ниже ремня. И, кстати, большое спасибо, что на нем были хотя бы штаны и огромные рабочие ботинки, скрывающие, то, что сверху, где он не удосужился надеть рубаху, было отлично видно.
Чет, во избежание, положил фляжку на землю и чуть-чуть отошел. Настя и Дина уже давно незаметно перебрались к краю поляны, готовые в любой момент бежать со всех ног.
— Слушайте. Мы не подписывались на это. Посмотреть Забытый Город и все. Все эти штуки совершенно излишни. Хоть и сделаны весьма убедительно. Мы же не дети. И да, мы не собираемся за это платить, — спокойно и очень отчетливо сказал Чет.
Рудокоп продолжал стоять. Он не выглядел, как человек, способный понимать слова. Он вообще как человек не выглядел. У Чета в голове застряла мысль — что он сделает с кашей? Сьест? Или запустит в его, Чета, голову? Или съест кашу и запустит миской? Дальше, к более ужасным вариантам, свои мысли Чет изо всех сил старался не пускать.
— Кушайте, — решил помочь принять решение монстру он. — Вкусно.
— А меня зацепило, — сказала подошедшая и с некоторым даже удовольствием глазеющая на торс Рудокопа Дина. — Вы прекрасны! В том смысле, что зрелище отвратительное, но сделано с потрясающим реализмом.
Рудокоп молчал и прижимал к себе миску с кашей.
Настенок тоже молчала, потому что забилась в палатку и делала вид, что ее здесь нет.
Рудокоп схватил колбасу.
