— Ей богу, я ведь даже не хотел вмешиваться, пусть бы убили тебя или утащили, куда они там собирались. Первая мысль всегда самая правильная, надо было так и сделать! Чертово бубушкино воспитание — «приди на помощь, если кто-то в ней нуждается»!
— Кто убил бы меня? Куда утащили?
— А ты типа не слышал бубен?
— Слышал! Но я в первый раз слышу, что бубен кого-то убивает.
— Уж поверь мне.
— Говори! — потребовал Влад.
Матвей демонстративно замолчал.
Влад демонстративно немного надавил на руку. Аккуратно, чтобы было не слишком больно, но понятно, что может быть гораздо больнее. Матвей перестал молчать.
— Ладно! Слушай. Тут есть местные пигмеи. Племена, остатки древних народов. Кто-то называет их староверами, кто-то беглыми каторжниками, а только мы с Анной… ооой, прости… в общем, пигмеи, по-другому их не назовешь.
— Ну конечно. И что за дело до меня пигмеям? А вот я думаю, что ты пошел за мной, потому что причастен к пропаже Анны. Ты понял, что я кое-что узнал об этом. И решил убрать свидетеля. И тебе это удалось бы, если б я не оказался немного ловчее. И именно это я собираюсь рассказать Орельеву.
— Да сколько угодно. Ни к чему я не причастен, и ничего такого узнать ты не мог. Орельев — не дурак, он разберется!
Что ж, Влад и сам не думал всерьез, что Матвей замешан в историю с Анной. А если замешан, то так легко он об этом не расскажет. Но попробовать стоило.
— Тогда как ты вообще оказался здесь? Ты шел в поселок! Почему ты пошел за мной?
— У тебя был такой вид… У тебя, и правда, был такой вид, будто ты что-то знаешь или вот-вот узнаешь. Хотел спросить. Не думал, что расскажешь, но от Орельева уж точно ничего не добьешься, — и тут Матвей сделал резкий удар ногой по голени Влада, в результате чего тот скрючился от боли и выпустил Матвееву руку.
— Пошел за тобой — а ты вон, на земле, без сознания, — продолжил освободившийся и стоящий теперь лицом к лицу к разогнувшемуся Владу в позе готовности к драке Матвей.
— Хватит врать, Матвей! — разозлился Влад. Он тоже был не прочь подраться, и его поза тоже не обещала Матвею ничего хорошего. — Ты только что сказал, что видел каких-то пигмеев с бубном, которые хотели куда-то меня утащить! А теперь уже я просто «лежал без сознания»! Детский сад! Говори как есть! Не боишься полиции? А что если я закрою к чертям твою лабораторию? Один мой родственник — очень влиятельный человек!
— Твой тесть? Думаешь, я не знаю?
— Тем больше у тебя поводов найти Анну! Что ты знаешь о ее пропаже?
— Да я что тебе! Как я ее найду! Если б я мог, думаешь… Да если б не ее папа, нас давно уже прикрыли бы! Ну! Понял, что у меня проблем из-за ее пропажи ещё больше, чем у тебя?
— Не держи меня за идиота, Матвей. У тебя могли быть сотни причин, чтобы убить ее. Она могла пригрозить рассказать твоей жене.
— Рита все знает!
— Она могла пригрозить закрыть вас. Может, ей не понравилось, как вы работаете с людьми, а? А так у тебя есть шанс, что папа в память о дочурке будет содержать вас вечно.
— Не приписывай мне своих мотивов, Влад. Но… Ладно. Раз сейчас мы на одной стороне… Обмен информацией?
— Обмен информацией, — Влад расслабил кулаки. В конце концов, от Орельева толка пока никакого не было, а Матвей, и вправду, был бы скорее полезен, чем вреден. Нужен же кто-то, понимающий местную специфику. Да и в любом случае, полезнее иметь его рядом, и знать, что он замышляет, чем узнавать последствия его замыслов по факту.
Чтобы как-то начать и растопить лед, Влад рассказал о козе.
— Так, все-таки, аномалия? Для этого я еще не вполне созрел, — только и ответил на это Матвей. — Нет, если кто и виноват в ее пропаже, то они! Подстроили, подгадали под погоду — они природные явления понимают куда лучше нас. Потому что, если нет, то остаётся винить только Аномалию, а Аномалия… Нет, это уже чересчур.
— Кто? Кто «они»?
— Сектанты.
— Уже не Пигмеи?
— Пигмеи это так, между нами. Сектанты. Ходят в белом. Обряды у них — закачаешься. Сегодня уже не получится, но я тебе покажу. Уверен, Анна — не первая пропавшая здесь девушка. Девушки приезжают и уезжают, и никто их не считает. Кто заметит, если уедет на одну-две меньше, чем приехало? Девушки хранят свои визиты в тайне, это условие обряда. Да и кто захочет, чтоб такое знали? Я давно думал об этом…
— Обряды? И все об этом знают? Я имею в виду, местные?
— Не все.
— Орельев знает?
— Почти наверняка.
Матвей долго крутил вокруг да около, но так толком ничего и не рассказал о сектантах и их обрядах, обещая все показать лично.
