— Подождите, гражданочка, стонать. Поскольку удержание людей силой противозаконно, даже если они нарушили твою частную собственность и все на свете… И удержание такое, вообще говоря, приравнивается к взятию заложников… Словом, я позвонил и активно вмешался в процесс, — продолжал Орельев. — Не все присутствующие знают, поэтому немного позже я расскажу и об этом, — прервал он пытавшуюся что-то вставить Риту. — Здесь же важно то, что в результате моего вмешательства Матвей и клиника Авроры договорились взаимно не предъявлять друг другу претензий. Хотя ваш предприимчивый муж, гражданка Кулицева, и пытался, обрадовавшись, потребовать дополнительно возмещение морального ущерба, ссылаясь на то, что прежде многократно посещал мероприятия клиники в качестве приглашенного гостя, Клиника не сочла это существенным и не согласилась. Вам же, Марго, я выражаю соболезнования. И полное понимание желания убить вашего благоверного. Но одобрить не могу.
И он сменил тему — принялся рассказывать, к чему неожиданно привело преследование Влада и Риты.
Орельев идет по следу.
Следовать на относительно бесшумных лошадях за ревущим и оставляющим клубы пыли квадроциклом оказалось не сложно. Антон довольно быстро понял, что дорога их лежит в Аратское, и немого пожалел, что не взял ни воды, ни еды — ехать придется долго. Довольно скоро его догнали вызвоненные помощники. На счастье, найти, где проехал квадроцикл, было не сложно.
Ближе к вечеру они добрались до Аратского. И в Аратском их ждал сюрприз.
Вернее, даже на подъезде к Аратскому. Здесь, прямо у окраинных халуп, по большей части заброшенных, Антон увидел припаркованную Ниву пастуха Лёньки. Который, между прочим, тоже проходил по делу свидетелем и, которого Антон уже тоже подумывал внести — то ли в список пропавших, то ли в список ушедших в запой мешающих следствию свидетелей. А оно, оказывается, вон оно как!
Отрядив одного из своих разузнать, что и как, Орельев продолжил следовать за подозреваемыми.
Подозреваемые, оставив квадроцикл, пошли к единственному магазину, где немедленно принялись судачить о чем-то с вечно толкущимися там местными камушками. Умно. Антон сделал бы то же самое, если бы хотел узнать что-то и все местные сплетни заодно.
Между тем, отряженный за Лёней боец по рации сообщил, что Леня трётся с Князем и Яцеком.
Орельев, не раздумывая, оставил Риту и Влада на попечение двоих ребят, сам же направился прямиком туда, где был замечен Леня. Ибо Яцек и Князь были теми людьми, общаться с которыми будешь, только если замыслил что-нибудь противозаконное.
Поняв, что, возможно, потребуется подмога, по дороге Орельев позвонил Алексландру Димычу, начальнику охраны Полоза. По умолчанию, они иногда помогали друг другу, особенно в поисковых операциях, которые в горах случались часто.
«Значит, я не ошибся, всё-таки, Антон был с людьми Полоза», — расстроился Чет. — Вот они-то в теме, они наверняка найдут шкатулку, вернее, наверное, уже нашли».
— И в результате мы стали свидетелями еще одного беззакония, причем с присутствием незаконного холодного и огнестрельного оружия. Чет, ваш выход, — прервал его мысли Орельев. — Рассказывайте уже, что там у вас произошло.
— Да так… на бытовой почве, — вспомнил Чет вроде бы подходящее случаю официальное выражение.
— Ну-ну, — опять сказал Орельев. — ладно, расскажешь наедине.
Кое-что об Анне
