Секс с ним был хорош, так хорош, что у Сандры об одной мысли о нём каждый раз что-то сжималось в животе и даже хуже: ещё и между ног всё наливалось горячим, тяжёлым. И ей это не нравилось – Сандра не привыкла, чтобы тело её не слушалось. Конечно, ей случалось хотеть секса раньше, но никогда раньше – секса с определённым человеком; а она хотела именно Гарета Найта. Хотела чувствовать именно его губы на своих губах, видеть именно эти руки в зигзагах татуировок разводящими в стороны её бёдра, слышать именно его низкие стоны, хотела быть заполненной именно его членом.
От мыслей о сексе с Найтом – нормальным Найтом – Сандре стало немного полегче, но ненадолго…
Распластанная и искромсанная мечом туша страйдера казалась тем отвратительней, чем ближе они к ней подходили. Тухловатая вонь с плантаций уже не ощущалась, потому что в носу драло от запаха озона – запаха умирающих страйдеров. А ещё им проходилось перебираться через обломки бетонных перекрытий, которые посыпались вниз от ударов страйдера.
Найт – или нечто, бывшее когда-то Гаретом Найтом, номером восемнадцать – стояло на короткой, как пенек части щупальца, что пока ещё была присоединена к телу.
Длинный чёрный силуэт на фоне перламутрово-белой стены плоти.
Меч был опущен. Найт смотрел на них, хотя по положению головы можно было подумать, что он не всматривается, а вслушивается. Он был насторожен как зверь, почуявший кровь. Но Сандра знала, что почуял он нечто другое. Её.
Найт отвёл руку в сторону и меч погас.
Солдаты, стоявшие позади Сандры, начали медленно отступать. В том предельном состоянии, в котором находился «клинок» во время сражения, он мог на что угодно среагировать как на угрозу.
Сандре невольно вспомнился тот «клинок» из пятой зоны, который не смог найти свою «гарду» и метался по разрушенному городу, ища то ли противника, то ли разрядки.
Найт сошёл вниз. Он воспользовался гравитационным полем страйдера, и поэтому выглядело это так, будто Найт ступал по воздуху.
Он быстро приближался к Сандре, и она невольно начала пятиться к стене здания. Как бы она ни убеждала себя, ей было страшно. В быстрых, порывистых движениях существа перед ней сквозило что-то нечеловеческое…
Наверное, для Найта всё было наоборот: её движения казались ему медленными и вялыми. Сандра никогда не входила в боевой транс и не знала, как «клинки» воспринимали мир в таком состоянии. И, возможно, никогда уже не узнает.
Найт подходил.
Сандре стоило невероятных усилий не броситься от него бежать. В надвигающейся на неё чёрной фигуре она не видела Гарета Найта, а то что видела… Оно было едва ли не таким же чуждым, как страйдер.
Снадра медленно, но отступала.
От её приближения дверь плантации сработала автоматически и поднялась вверх; за ней открылась влажная, тёплая, пропахшая прелой листвой тьма. Сандра инстинктивно кинулась туда.
Найт, словно решив, что она сейчас сбежит – а Сандра была недалека от этого, – бросился за ней. Он догнал её в два прыжка и схватил за плечи с такой силой, что она едва не закричала от боли, а потом швырнул на пол. Она даже не успела осознать, что произошло, а он уже лежал на ней и придавливал к полу.
Сандре хотелось столкнуть его, ударить, пнуть, но она понимала, что всё бесполезно.
У неё не хватит сил. И она должна это сделать просто потому, что кроме неё никто не может завершить цикл Гарета Найта.
А он разрывал на ней одежду с такой лёгкостью, как будто она пошита из бумаги. Раздёргивал комбез в клочки с нетерпением и жадностью, как будто счищал скорлупу с чего-то съедобного. Сандра потянулась к его костюму.
Он изучила всё заранее и знала, между какими из щитков находилась застёжка и как ей высвободить Найта из его доспехов.
Его бёдра двигались туда-сюда в нетерпении, пальцы мяли грудь и живот Сандры, наверняка до синяков, но он ждал… Ждал, когда она поможет ему. И не издавал ни звука. Сандра тоже молчала. Всё происходило в какой-то жуткой, отчаянной тишине.
А потом он снял с себя шлем.
Сандра знала, что внизу будет ещё подшлемник, но её всё равно испугало то, что там не было лица, только гладкая чёрная маска…
Это сильное, крупное существо, что так легко поймало и обездвижило её, вызывало в ней страх и одновременно желание. Может быть, потому, что она буквально в воздухе чувствовала его возбуждение – горячее, тяжёлое, вибрирующее, оно текло между ними, как электрический ток, острое и осязаемое.
Найт наконец высвободил свой член из-под слоёв одежды и защиты. Даже в полутьме он блестел от смазки, и Сандра вдруг поняла, что и она там, внизу стала влажной – от этой их возни, и притворной борьбы, от той силы, с которой Найт её сжимал, и от мыслей что это всё же Найт…
В этот раз его вторжение было яростным и грубым. Найт просто развёл Сандре ноги и загнал в неё член одним движением.
Было больно, но она едва осознала эту боль, так она была ошеломлена этим быстрым и безжалостным проникновением. Он заполнил её мгновенно. И сразу начал двигаться, не давая привыкнуть к размеру, растягивая с каждым ударом всё больше и больше…
