Дальнейшие события Колька помнил плохо. В его памяти отпечатались только глухие коридоры и одиночная камера с решетчатой дверью, куда его поместили до утра. Скрючившись в позе эмбриона, Колька мучительно проклинал себя за трусость и ложь. Но кроме обиды на себя, в нем проснулось недоверие к людям, лишившим его свободы, как когда-то в юности. Вся его сущность протестовала против необоснованного ареста, пусть и для чьего-то блага, но вопреки его желанию. Мысли, блуждавшие в его голове, смешивались в огне ненависти к неблагодарным людям, сформировались ближе к утру в одно непреодолимое желание бежать. Бежать куда глаза глядят, лишь бы вырваться отсюда, из этой клетки, лишающей человеческого достоинства, пусть этот путь приведет в сердце разрушенного мертвецами города и даже поставит на грань выживания его самого, но для него в тот момент, не было ничего страшнее снова пройти через боль и унижения человека человеком.
Прильнув к холодной двери, Колька дождался когда мимо него пройдет охраняющий его солдатик и захрипев, задергался в конвульсиях, пустив изо рта густую пену, стараясь привлечь внимание охранника.
— Эй ты, припадочный что ли? — неуверенно приблизился к двери солдатик, но увидев лежащего на полу без сознания Кольку, загремел ключами, отпирая дверь.
Кольке только этого и надо было. Дождавшись, когда солдат наклонится над ним, он резко открыл глаза, ударив двумя пальцами в кадык, моментально выключив сознание молодого, неопытного парня. Быстро переодевшись в его форму, Колька выбрался в коридор, не забыв запереть горе охранника и мучительно вспоминая дорогу, добрался до основного выхода, сумев не привлечь к себе внимания. Проскочив мимо охранного поста, он уверенно махнул рукой сонному солдату и решив, что самое сложное позади, направился к огромным дверям, ведущим наружу. В этот момент его окликнули.
— Эй ты, а пароль? — Колька обернулся на голос и увидел перед собой сердитое лицо разбуженного постового — Пароль, я тебя спросил!
— Братишка, да ты чего? — наигранно осклабился Колька, оценивая ситуацию — Не в курсе, что ли? Комиссия приехала!
— Какая комиссия? — удивился постовой — Мне не докладывали.
— Тебе и не доложат! Комиссия я тебе говорю — развязно продолжил Колька — Оттуда! — он перевел глаза на потолок, а потом обратно на охранника — Открывай двери тебе сказано — прикрикнул он и солдат, пожав плечами, послушно нажал кнопку у себя за стеклом.
Массивная дверь приоткрылась, и Колька за секунду выскочил в нее, затерявшись на глазах растерянного охранника в светлеющем воздухе зараженного города.
91
Он совершенно выбился из сил. Грузно шагая по мостовой, он не чувствовал своего тела, механически ступая как робот. Одеревеневшие мышцы, растратив свою энергию на построение защитного шара, утратили чувствительность, превратившись в плотный хитиновый панцирь, закрепленный на каркасе скелета. Андрей с трудом поднял голову и увидел вокруг себя затухающую огненную оболочку в виде огромного шара, диаметром около трех метров. Края этого шара колыхались в такт его шагам, искрясь и искажая пространство за его пределами, как случается с мыльным пузырем, попавшим в поле зрения. Сознание Громова медленно возвращалось к нему, складываясь из разорванных фрагментов в кровавый холст, нарисованный его памятью, который он видел сейчас в мельчайших подробностях. Он вспомнил, как в порыве нахлынувшей ненависти ко всему, вышел из машины, вопреки мольбам Артемьева навстречу мертвецам, как кинулись сотни бесформенных тел к нему, словно стая голодных волков. Его пальцы сжались в кулаки, вспомнив всю злобу, всколыхнувшуюся в нем, как в спавшем вулкане, готовом изрыгать огнедышащую лаву, сжигая беснующуюся толпу. Звонкий хлопок оглушил его, отразившись в окрестностях эхом, а затем вокруг него вспыхнул свет с кровавым оттенком, образуя сверкающий шар, в центре которого оказался он сам. Набрав силу, стенки шара надулись наподобие мяча и образовали огненную сферу, испепеляющую все вокруг себя. Эмоции, вырвавшиеся из него, питали энергией сферу, ставшую грозным оружием против зомби. Медленно переступая в центре шара, он направил ее в сторону мертвецов и ближайшие из них, попав в ее смертоносное поле, сгорали как спички, не успевая понять, что с ними произошло. Толпа зомби утратила целостность, отпрянув от сжигающего их мертвые тела огненного шара, а Громов снова и снова вклинивался в спрессованную массу мертвецов, превратив в пепел многих из них. Через несколько минут все было кончено, успевшие избежать встречи с убийственной сферой, разбегались по округе, теряя сплоченность организованной толпы, а тела многих из них покрыли толстым слоем сгоревшей плоти пространство вокруг.
