Он внезапно вспомнил Алекса. Его черные глаза мертвеца молили о пощаде и от этого взгляда у Андрея мурашки пробежали по телу. Оболочка вокруг него сделала прощальный взмах прозрачных крыльев и потеряв яркость, опахалом осела на землю, растеряв свою прочность и силу. Он повернул голову и увидел мертвые глаза Алекса. Он все это время был рядом с ним. Громов вдруг понял, что встреча с ним лишила его той ненасытной ненависти, которая затмила в нем все остальные чувства, разом превратив его в опасного зверя, жаждущего мести. Алекс стоял перед ним с мертвенно бледной кожей, молчаливый и безжизненный, баловень судьбы, решивший испытать свои силы в опасной экспедиции, безвольный юнец, превратившийся в отважного и бесстрашного юношу, городской пижон, прошедший крещение затерянными местами, где на сотни верст ни одной живой души, кроме диких зверей. И вот теперь, вернувшись в родной город, мечтавший о лучшем, он стал одним из многих, мертвецом, лишенным души и призванным навечно быть заключенным в своем нетленном теле.
Они стояли напротив друг друга, такие похожие и такие разные, словно с далеких планет, встретившись здесь волей судьбы, смешавшей ход жизни на прошлое, настоящее и будущее. И теперь им предстояло снова переступить ту линию, которая объединив их когда-то, развела теперь по разные стороны баррикад.
— Здравствуй, Алекс — чуть слышно произнес Андрей, глядя в его бесконечно глубокие глаза.
— Здравствуйте Андрей Иванович — эхом отозвался Алекс — Вот и довелось встретиться, только не думал, что так. Это ведь я у вас ту пробирку забрал — он опустил голову, которая стала седой от пережитого — Пробирку, которую вы с норвежской станции везли.
— Это неважно — голос Андрея дрогнул — Она все равно бы попала сюда, с твоей помощью или с чужой, но эта трагедия была предрешена. Это должно было случиться — он опустил голову — И со мной тоже.
Алекс молча слушал его. Громову захотелось выговориться и теперь он не мог остановиться, открывая потаенные уголки своей души самому близкому для него человеку в эту минуту. Громов рассказал, как встретился со стариком, предсказавшим его судьбу, как открыл для себя странное, спрятанное от посторонних глаз озеро, изменившим его тело и разум и дав взамен сокрушительную силу и способность противостоять мертвым. Сила озера превратила его в идеального убийцу, выбрав среди всех прочих. Он стал оружием против вечности, облаченной в тела мертвых, но разве такое предназначение ему было дано судьбой — убивать? Сжав голову руками, Громов качался на немощных ногах, а когда они, не выдержав от усталости, подломились, он упал на землю, сложившись как карточный домик.
— Значит вам нужно убить и меня — монотонно произнес Алекс, отвернувшись в сторону, но Андрей от этих слов очнулся, стряхнув с себя пелену летаргического сна и впервые осмысленно посмотрел на него.
— Нет! — твердо сказал он — Больше никаких смертей.
Алекс с полуулыбкой смотрел на своего бывшего командира, сам того не подозревая, ставшего ему вторым отцом.
— Что произошло с тобой? — Громов сидел на разломанном асфальте и смотрел на застывшего перед собой Алекса — Почему ты один?
Алекс устало сел рядом с Андреем. Он не мог больше плакать, его мертвый организм не нуждался больше ни в слезах, ни в эмоциях, но память невозможно было стереть и воспоминания о прошлом, были единственным, что еще объединяло мертвых и живых, память делала их похожими на людей.
— Они все ушли — спокойно ответил Алекс — Родителей больше нет, а Илану у меня забрали — он в упор посмотрел на Андрея — Илану отдали тому парню, который натравил на нас мертвецов. Больше я ее не видел — он безучастно склонил голову.
— Что за парень? — машинально спросил Громов, пораженный свалившейся на Алекса бедой.
— Не знаю — пожал плечами Алекс — Он приводил живых в засаду к мертвым.
Они еще долго сидели посреди разрушенного города, двое мирно беседующих людей, не замечая ничего и никого вокруг и Андрей поклялся себе раз и навсегда, больше не давать волю эмоциям, выпуская ненависть наружу. А затем их фигуры растаяли, слившись с тенью домов, которые давно забыли тепло человеческих тел.
92
Тяжелая дверь резко распахнулась от пинка ногой и хриплый голос разнесся по кабинету.
— Вызывали?
Курин, расположившись в кабинете полковника, исподлобья посмотрел на мощную фигуру, возникшую на пороге, облаченную в камуфляжную форму и объемный бронежилет, а затем едва заметно кивнул.
— Проходи, садись.
Здоровенный мертвец в омоновском одеянии, был одним из немногих сохранившихся мертвецов, инфицированным самим полковником в самом начале эпидемии и оставшийся верным своему иерархическому отношению к бывшему начальнику охраны Курину.
Сверкнув желтыми вставными зубами, оставшимися в наследство из прошлой жизни, мертвец грузно уселся на изящный, резной стул, отчего тот жалостно скрипнул своими сочленениями.
— Как служится? — как бы невзначай спросил Курин, оценивающе разглядывая мощный торс бывшего омоновца, бычью шею и шапку рыжих волос на бледном черепе. — Справляетесь?
