— Все под контролем, тов. главнокомандующий — еще больше напрягся военачальник — Пока удается отбивать немногочисленные попытки вырваться за пределы охраняемой зоны, но частота этих попыток возрастает — он заискивающе попытался встретиться с глазами председательствующего, но тот задумчиво смотрел поверх голов собравшихся.
— Значит так! — хлопнул он рукой по столу и многие от неожиданности вздрогнули — Решение принято. — он потянувшись, встал из за стола и ненавидящим взглядом осмотрел собравшихся — В связи со сложившейся ситуацией, мною — он посмотрел на двух мужчин в штатском, сидевших с краю стола и они радостно закивали головами — Нами принято решение о ликвидации очага заражения — тишина в зале достигла своего апогея — Завтра в 6.00 утра — он сверился с часами на руке — То есть через 18 часов, по городу будет нанесен ядерный удар силами нашего наступательного эшелона.
Тихий ропот пронесся по залу, какая то женщина из обслуживающего персонала вскрикнула от неожиданности услышанного, а говорящий продолжил ледяным тоном — После утраты связи с президентом, я, как федеральный директор службы безопасности страны, принял на себя руководство ответными действиями — он с силой ударил кулаком по столу так, что сидящие рядом отшатнулись в испуге — Я, как главнокомандующий, имею полномочия принимать такое решение и в связи с недееспособностью никого из вас — он наклонился ко всем — Я решение принял! Нас не спасет ничего, только война, только испепеляющий огонь будет ответом всей этой — он скривился в гримасе — Мертвечине за наши страдания!
Все вокруг разом ожило, зашумев разноцветными голосами, все повскакали со своих мест, перекрикивая друг друга, а кто то кричал в трубку, надрывным, срывающимся голосом.
— Подготовить войска к активной фазе. Приказ распространить во всех частях и соединениях. Готовность номер один!
Главнокомандующий тем временем, прикрыв глаза рукой, сидел в своем кресле и лишь нервно дрожащие губы выдавали волнение от переполнявших его чувств.
104
В тусклом свете одинокой лампы под потолком, перед взором Артемьева предстала небольшая квадратная комната, наглухо укрытая толстыми бетонными перекрытиями от остального мира. Половина комнаты была заставлена давно списанной аппаратурой, свезенной теперь сюда за ненадобностью и покрытой слоем пыли, другая часть была свободна, лишь в углу лежал одинокий деревянный ящик из узких сколоченных досок, покрытых армейской зеленой краской. Уныло оглядевшись, Артемьев прислонился к стене, обдумывая свое незавидное положение.
То затихающий, то вновь усиливающийся шум за дверью, не оставлял ни единого шанса выбраться отсюда обычным путем, оставалась лишь надежда на скрытый смысл последней подсказки генерала. Присев на корточки перед крайним проржавевшим металлическим столом с прикрученным намертво цилиндром с длинной витиеватой трубкой, Артемьев попытался сдвинуть его в сторону, но он остался стоять на своем месте как ни в чём ни бывало. Опустившись на четвереньки, он заглянул под столы, надеясь увидеть там что-нибудь, способное помочь решить головоломку, но кроме старой паутины с клоками свалянной пыли, там не было ничего. Поднявшись на ноги, он неуверенно качнулся на месте от резко прилившей к голове крови, затем похлопал себя по карманам, с горечью осознав, что выронил спасительный лист с записями где то в коридоре. Надеяться приходилось только на себя. Судорожно напрягая память, он пытался вспомнить то, что было написано еще, кроме цифр этажа и комнаты, но его разум, столкнувшись с сильным потрясением, не смог удержать эту информацию. То, что была последняя запись, Артемьев помнил точно. Сжав от бессилия ладонями голову, он снова и снова перебирал встреченные цифры, но из них расплывалась, исчезая в глубинах нейронов мозга.
Шум в коридоре заметно усилился, зомби колотили по двери чем то тяжелым, надеясь добраться до своей жертвы, но защита из бронелиста не поддавалась их натиску. *Быстрее я умру от жажды и голода, чем они смогут проникнуть внутрь* — кисло усмехнулся Артемьев. Он присел на ящик, вытянув уставшие от бега ноги. Он представил себя не в душном, мрачном подвале, окруженным мертвецами, а на берегу знакомой реки с удочкой в руках, его любимом времяпрепровождении в редкие свободные минуты. Он делал воображаемые подсечки, погрузившись в мечты, вздрагивая при этом всем телом, просыпаясь и снова проваливаясь в приятные грезы. Немного отдохнув, он прислушался к звукам извне, но теперь все стихло, мертвецы затихли, решив устроить ему внезапную западню, если только он решится выйти наружу. *Забавно — подумал Артемьев — Эти мертвецы, даром что не живые, думают и поступают совсем как обычные люди*.
