Ее темные волосы, волнистыми прядями раскиданные по плечам, блестели в последних лучах заходящего солнца, пробивавшегося сквозь плотные облака, тонкая фигура, облаченная в облегающий халат, безмолвно застыла в дверях и руки, ее нежные руки, тянулись к нему, он ждал их прикосновения дрожащим от нетерпения телом — она ждала его все это время, находясь в темнице заточения, тоскуя по нему и по их несбывшейся любви..
— Это были Зуев и Николай! — долетел до него знакомый голос — Их ведут под охраной! — Громов очнулся от наваждения и увидел перед собой, отчаянно жестикулирующего Алекса — Очнитесь Андрей Иванович, ну же! — прокричал он.
До Громова наконец дошло, что они вдвоем продолжают стоять посреди пустой улицы, возбужденный, размахивающий руками, Алекс и молчаливый, застывший как лунатик, Андрей. Громов вздрогнул и остатки плесневелого сна покинули его.
— Что ты сказал? — сдавленно переспросил он.
Алекс тяжелым, изучающим взглядом оглядел фигуру Громова, растерявшую былую жизненную силу, зачем то превращенную стариком в безропотного зомби и на его лице промелькнула тень сострадания.
— Зуева и Николая под охраной ведут куда то. — повторил он, чеканя слова — Мне кажется, мы должны им помочь — он с вызовом подался вперед всем телом, впервые за все время став прежним, решительным и бесстрашным Алексом. Андрей рассеянно покачал головой, обдумывая услышанное, но не успели они перекинуться и парой слов, как в переулке показались несколько мрачных фигур и прямо на них вышел мертвец под два метра ростом в сопровождении таких же как он, молчаливо-опасных зомби. Здоровяк свирепо оглядел замерших Андрея и Алекса и оценив обстановку, прохрипел в их сторону.
— Всем приказано собраться на центральной площади — он задержался взглядом на Громове — Всем без исключения!
— А что происходит? — вклинился в разговор Алекс, он обернулся на Андрея, а потом сделал шаг в сторону напряженно замерших мертвецов — Охота на живых вроде закончена!
— Судебное разбирательство! — прохрипел здоровяк — Верховный наставник предал нас и его ждет суд. — он с силой топнул ногой, выказывая высшую степень раздражения — Ты — он ткнул пальцем в Алекса — Ты решил ослушаться приказа? А может ты или твой друг тоже пытаетесь скрыть под масками свои живые лица? — он угрожающе замахнулся на Алекса. — Я смог разоблачить многих глупых живых людишек, решивших нарисовать себе мертвые лица, поверх розовой, теплой кожи! Группа мертвецов тут же пришла в движение, окружив двух друзей и отрезав им путь к отступлению.
— Нет, нет! — извиняющимся тоном ответил Алекс — Мы вдвоем — он снова обернулся на Громова — Мы давно мертвы!
— Тогда идем с нами — прохрипел главный из мертвецов — Туда, где все мы должны быть сейчас. — и толпа подхватила его слова нечеловечьим воем.
Их процессия неторопливо отправилась в сторону расположенного неподалеку, огромного проспекта, ведущего к главной площади города. Пока остальные зомби перекрикивались лающими голосами, поддерживая стройную иерархию в их строю, Алекс украдкой поглядывал, на шагающего рядом Громова. По его реакции на происходящее, он пытался понять, что творится в его измученной душе, но Андрей шел с таким невозмутимым лицом, что Алексу оставалось надеяться только на благоразумие и выдержку своего товарища. Миновав несколько пустых улиц, не встретив по дороге ни одной живой души, их группа резко свернула в один из проулков и взгляд Алекса выхватил текущую впереди реку из мертвецов. По проспекту вниз, двигались тысячи, десятки тысяч перерожденных зомби. Одни из них выходили из темных, обезлюдевших подъездов, другие поднимались из подземелья метро, отовсюду, где раньше кипела жизнь, теперь молчаливо тянулись однообразные, в своей посмертной идентичности, мертвецы. Эта река, заполняла пространство до горизонта и куда ни простирался взгляд, везде была одинаковая, безжизненная биомасса.
Группа, в которой шли Андрей и Алекс, растворилась в этой реке смерти. Вокруг них, натужно переступая, шли разные внешне, но одинаковые внутри люди — у всех из них в остывшем сердце навсегда поселилось вечное бессмертие, жизни и смерти вопреки.
Алекс опустил голову, мрачно глядя себе под ноги, он не хотел видеть разнузданный танец смерти, но когда он снова тайком посмотрел на Громова, ему почудилось, что он видит просветленное лицо человека, который знает, что делать..
