Утро весеннего дня своими лучами осветило комнату, пробежав теплом по его мраморной коже, от прикосновения которых он резко проснулся. Разгорающийся день вступал в свои права, растапливая ночной холод, замершего перед неизбежностью города. Слабое дребезжание окон, всколыхнуло тишину; вскочив из кресла, в котором он провел всю ночь, полковник подошел к окну и отдернул штору. По дороге стройной колонной шли танки, с наглухо задраенными люками, выплевывая черную гарь из выхлопных труб. Проводив взглядом грозные машины, свернувшие на третье кольцо, полковник выглянул из окна, заметив, как поредел людской поток на улицах. Он включил телевизор, где снова бежала строка срочных новостей. Вклинившийся диктор могильным голосом информировал об инфекции, вспыхнувшей в Москве, в связи с чем вводился карантин, без права выезда из города. В репортаже из больниц города, взволнованные респонденты живописали ужасные истории, случившиеся с их родными и знакомыми, от чего те скончались, а тела их исчезли. Врач одной из больниц, с истерикой в голосе, объявил во всеуслышанье, что покидает свое рабочее место из за опасения за свою жизнь. Снова на экране появился диктор, повторяя информацию о мерах по сдерживанию роста количества инфицированных, ухмыльнувшись, полковник выключил телевизор и в этот момент в прихожей зазвенел звонок на входной двери. Полковник затих, прислушиваясь к барабанной дроби в дверь, потом решительно шагнул в коридор и щелкнув замком, распахнул дверь, стараясь оставаться в тени. За порогом стояли участковый и старший по подъезду.
— Добрый день, участковый Смирнов — представился милиционер, козырнув для приличия. — Вы здесь проживаете?
— Так точно — строго ответил полковник, достав двумя пальцами удостоверение и помахав им перед носом проверяющего — Что случилось, майор?
— Тов. Полковник — чувствуя свое уязвимое положение отчеканил участковый — Предупреждаем жителей подведомственной территории о введении карантина.
— Вы себя хорошо чувствуете? — вдруг встрял в разговор старший по подъезду, разглядывая полковника.
— Немного приболел — согласно ответил полковник, пряча лицо — Я смотрел новости — он решил быстрее отделаться от незваных гостей, но те не сдавались.
— У нас тут врачебная бригада внизу — почему то снизив голос сказал участковый — Хотите, осмотрят вас, может лекарства выпишут — он улыбнулся, довольный своей сообразительностью.
— Обойдусь — рявкнул полковник — С вашего разрешения я отдохну — он попытался закрыть дверь, но тут старший по подъезду, сам того не подозревая, подписал себе приговор.
— У нас инструкция, выявлять всех заболевших — он поглядел в спину участковому и тот обреченно кивнул, понимая, что просто так уже уйти не удастся.
Полковник ослабил хватку на дверь, он поднял лицо навстречу проверяющим и со злорадством отметил, как отшатнулись они, разглядев его мертвенный вид с глазами без дна.
— Инструкция дело серьезное — негромко произнес он, придвинувшись и резко схватив каждого из них рукой за горло. Участковый запоздало схватился за кобуру, не успев даже вскрикнуть, снова подняв глаза, он увидел рядом с собой мертвое лицо, глядевшее в упор на него, около него бился в агонии, отдавая последние капли жизни, старший по подъезду, повиснув на руке, прижавшей его к стене. Через минуту все было кончено. Полковник, разглядывая своих жертв, пытался представить их в прошлой жизни, потом, когда они молчаливо отступили, меняя цвет лица на землисто бледный, он указал им на верхние этажи подъезда.
— Продолжайте обход по квартирам. — он криво ухмыльнулся — Инструкция есть инструкция.
