Его взгляд случайно привлекли несколько бомжей, гревшихся у разведенного костра. Полковник, не задумываясь свернул к ним, убрав очки в карман и уверенно перепрыгивая через мусор, разбросанный вокруг. Они тоже заметили его, их удивленные глаза следили за беспечным человеком, рискнувшем связаться с ними в этом безлюдном месте. В ожидании легкой наживы, один из них отделился от группы, двинувшись в сторону шагающего к ним человека, с ядовитой ухмылкой паука, увидевшего жертву. Бомж сунул руку в карман грязной одежды, где прятал наточенный для подобных встреч нож, но в нескольких шагах от полковника, до него внезапно дошло, что он и есть жертва безумца. Бездомный попытался затормозить свое тело, но навалившийся на него человек с глазами мертвеца, забрал его жизнь, забрав ее без оружия, только коснувшись его. В десятке метров от них, заворожено смотрели за их борьбой, обладатели нескольких пар глаз, не до конца понимая, что их жизни уже не принадлежат им, встретив на своем пути смерть в человеческом обличии. Через мгновение, как стая потревоженных птиц, бездомные разбежались в стороны, где находились одним им известные дорожки, надеясь уйти из липких объятий незнакомца. Полковник, проводив их взглядом, посмотрел на стоявшее перед ним безжизненное тело. Наклонив бледное лицо с расплывающейся чернотой в глазах, мертвец бросился вслед за бывшими компаньонами, рыча как загнанный зверь, от наполнившей его злобы к живым. Дождавшись, когда перед ним все стихло, полковник отправился в путь, не реагируя на крики ужаса, раздававшиеся у него за спиной. Этот очаг, появившийся в тылу, у засевших в облаве солдат, станет большим сюрпризом для всех, пожирая живых людей неожиданными атаками зомби.
Постепенно показались знакомые ему очертания лабораторных зданий, спрятанных в дебрях города. Выбравшись на дорогу, полковник оценивающе покрутил головой и не заметив ничего необычного, перебежал через проспект, уворачиваясь от несущихся машин. Кто то еще продолжал жить по своим правилам, не задумываясь о нависшей угрозе, беспечно прожигая остатки дней в беззаботном ритме города, ставшего могилой для всех.
