Неожиданно водитель резко затормозил, отчего задремавшие Алекс с Колькой повалились вперед, повиснув на ремнях безопасности. Прямо перед ними поперек дороги, стоял бронетранспортер, перегородив все полосы, а около него, с красным запрещающим флажком, прыгал от нетерпения молоденький военный инспектор. Водитель зло хлопнул дверцей и отправился узнать, в чем дело. Вернувшись через несколько минут, он плюхнулся на своем место, завел машину и остервенело дергая ручку коробки передач, развернулся и съехав на примыкающую дорогу, поехал в одну ему известную сторону.
— Достали меня этими запретами — словно отвечая на немой укор в глазах Кольки, выпалил таксист — Ну ничего, я тут все дороги знаю, каких на карте нет!
Ныряя по ухабам, машина, потеряв под собой твердый асфальт, заскрипела всеми сочленениями, прося о пощаде. За окнами потянулись одинокие деревенские домики с покосившимися стенами, залатанные или совершенно заброшенные, свидетели ушедших лет. Громову они казались пережившими свой век, ушедшими в землю мертвецами, цепляющимися за остатки промелькнувшей мимо них жизни, давно утратившей к ним интерес.
— Сейчас перемахнем через ту горку — указал на высокий пригорок водитель — И я вас высажу. Там до кольцевой всего ничего. — он пождал губы, а на лице заиграли желваки.
— Командир, мы с тобой так не договаривались. — угрожающе сказал Колька.
— Про блок посты мы тоже не договаривались! — с вызовом ответил таксист, не отрываясь от дороги.
Коротко перекинувшись лающими фразами, Колька и водитель нашли точки соприкосновения, решив, что в данный момент, находятся по одну сторону баррикад, в противоположность военным с их запретами и карантином. Перемахнув через высокую гору, машина остановилась, увязнув в весенней распутице. Громов, толкнул Алекса локтем в бок, вылез на помощь Кольке, пытавшемуся вытолкать машину. Водитель, выехав на дорогу, махнул на прощание рукой в приоткрытую дверь и поддав газа, рванул в сторону своего дома.
Оставшись в одиночестве, компания, запахнув полы одежды, направилась в сторону виднеющейся в нескольких километрах от них, кольцевой дороге. Вышагивая по размытой дорожке, с трудом выдергивая ноги из чавкающей жижи, никто из них не произнес ни слова, устав от тяжелых испытаний, выпавших на их долю. Около кольцевой, они пригнулись к земле, подбираясь к подземному виадуку, проходящему под дорогой, а затем пробрались через вонючую, склизкую трубу на противоположную сторону, матерясь и поддерживая друг друга. Отбежав в глубину небольшой рощицы, они увидели, как по дороге двигается колонна танков с закрепленными на них огромными соплами, гудящими огнем. Пораженные увиденным, подавленные, от нереальности происходящего, они добрались до ближайшей станции метро, по дороге удивляясь малочисленности прохожих и крайней степени удрученности и запуганности лиц, встретившихся им.
— Я к матери. Проведаю ее. — потухшим голосом произнес Колька, глядя на уставшего Громова, пока тот искал в карманах мелочь на проезд.
— И я к родителям сначала. — добавил Алекс.
— Спасибо вам за все. Не теряйтесь ребята. — подвел итог их длительного пути Андрей, пожимая руки перед расставанием — Надеюсь, что мы когда нибудь будем прежней командой.
Они обнялись, прощаясь навсегда, перед тем, как раствориться в могильном сумраке умирающего города. Им верилось, что судьбы их, принадлежавшие им по праву, не смогут утратить тепло жизни, повинуясь трагедии, устроившей в городе вакханалию тьмы.
59
