У центрального входа, расположились несколько полицейских, устроив блок пост в газетной палатке. Шагая по тротуару в их сторону, полковник смотрел, как они устало разглядывают одиноких пешеходов и выборочно тормозят автомобили, проверяя документы с автоматами наизготовку. Когда до ворот оставалось не больше десятка метров, один из омоновцев заметил его и махнул рукой, приказывая остановиться. Полковник, сделав вид, что не заметил его жеста, прибавил шаг, пытаясь успеть скрыться в глубине территории. Зычно крикнув, омоновец бросился в его сторону. Остальные полицейские, как по сигналу тревоги, кинулись за ним, бряцая амуницией на бегу. Забежав на задний двор лаборатории, полковник спрятался в тени высокой стены, догадываясь, что это его не спасет. Выждав, когда первый полицейский появился в поле зрения, он выскочил из засады, схватив его рукой за лицо. Смертельная инфекция моментально заразила организм, выдавливая жизнь из тела, человек споткнулся о камень, падая навзничь на землю и затих, превратившись в мертвеца. Полковник тем временем добежал к черному входу, доставая на ходу ключи от двери. Показавшиеся омоновцы, посчитав своего товарища убитым, открыли беспорядочную стрельбу в спину убегающему полковнику, поднимая цементную пыль из стены, цокающими по ней пулями. Полковник дернул за ручку двери, чувствуя неприятные толчки в спину, не понимая, что пули пронизывают его тело насквозь. Исчезнув в глубинах темных коридоров, он отправился в сторону своего кабинета, затерявшегося в лабиринте этажей. Полицейские, потеряв его из виду, ошарашено смотрели на испещренную пулями стену, где не осталось живого места, искренне не понимая, как смог этот сумашедший человек, остаться живым под градом выстрелов, не оставив следов крови, как будто заговоренный от смерти. Обернувшись к лежавшему неподалеку товарищу, они с чувством облегчения обнаружили, что он с трудом поднимается на ноги, безжизненно, как слепой размахивая перед собой руками. Еще не зная, в кого он превратился, они бросились ему на помощь, помогая ему крепче встать на ноги, а он тем временем стал хватать их за руки, за лица, стараясь коснуться, передавая смертельную инфекцию. Трое или четверо были инфицированы сразу, остальные успели отпрянуть, заворожено глядя, как меняются на глазах лица бывших друзей. Понимая, что беда, появившаяся в городе, поразила их, оставшиеся в живых, открыли стрельбу по зараженным товарищам, пытаясь сразить очередями их движущиеся тела. Никакого эффекта от стрельбы тем не менее не было, лишь множество появляющихся пулевых отверстий в одежде, свидетельствовало о меткости стреляющих. В ужасе от происходящего, трое из стрелявших, бросились с криками врассыпную, а за спинами у них, их товарищи, расстрелянные, но продолжавшие перемещаться по тесному двору, черными бездонными глазами, смотрели им в след, не делая попыток броситься вдогонку. Затем все ставшие зомби, собрались в круг, о чем то перекинулись малопонятными фразами и разделившись, отправились в сторону центрального входа, для его защиты, а один из них остался охранять двор. После инфицирования в них зародилось непреодолимое желание защищать человека, только что, отнявшего у них жизни.
58
Дорога до Москвы выдалась тяжелой и нервной. Всем бросилось в глаза, насколько пустынней стало вокруг, после объявления карантина. Их автомобиль двигался в редком потоке машин в сторону столицы, который постоянно тормозили многочисленные пикеты, проверяющие документы и людей. На каждом посту, возбужденный Колька приставал ко всем подряд, задавая простые и каверзные вопросы, но никто не смог ответить, что же происходит, откуда эта паника, граничащая с безумием. Все ссылались на закрытые инструкции, внутренние распоряжения, смысл которых сводился к ограничению въезда и выезда из столицы. Чем ближе они подбирались к Москве, тем чаще им на глаза стали попадаться военизированные блок посты, ощетинившиеся оружием, с напуганными солдатами и озверевшими командирами.
— Прямо к войне готовятся — вполоборота к пассажирам заметил водитель, после того как его машина миновала очередную проверку.
— И не говори — согласился Колька, рассматривая через стекло, стоящие в ряд тяжелые бронемашины — Переворот что ли какой случился?
Водитель пожал плечами, сильнее нажимая на педаль газа в надежде быстрее добраться до пункта назначения и скорее вернуться обратно. Громов, чувствуя напряжение, растущее от нервозной обстановки, с тревогой ждал того момента встречи, к которому стремился, словно зная, что на него возложена какая то важная, но неясная ему миссия..
