Ему было жаль Мо Жаня из другого мира — и жаль Мо Вэйюя, который три года ждал человека, которому даже не хватило смелости перед ним открыться. Который предпочёл исчезнуть, ничего толком не объясняя, и пожертвовать чьей-то судьбой… не потому, что ему хотелось продолжать жить, а потому что он не был достаточно храбрым, чтобы остаться и хотя бы рассказать правду.
Профессор Чу пошёл на всё это из любви к Вэйюю — но что же теперь было с любовью самого Чу Ваньнина? Кто теперь интересовался его чувствами?..
Он даже не мог понять, как правильно было бы поступить, если бы у него всё же был выбор: отправиться в свой мир, где его ждал Мо Жань, или всё-таки остаться с Мо Вэйюем этого мира?..
Где в этом всём должно было остаться место ему самому?
Его желаниям?..
Любой выбор казался неправильным — как и мысль о том, чтобы выбирать.
========== Часть 2. Глава 11 ==========
…Той ночью Мо Жань долго не мог уснуть. Лежал без сна в постели, зло глядя в пустой потолок.
Он предполагал, что профессор Чу не исчез бы на три года без определённых причин, и даже наивно убеждал себя, что однажды сможет их каким-то образом понять.
Думал, что ему будет всё равно, почему Чу Ваньнин решил уйти, если тот к нему однажды вернётся.
Вот только он понятия не имел, что делать ему теперь, когда в его жизнь действительно вернулся Ваньнин — который совершенно точно никогда более не станет прежним.
И который не выбирал к нему вернуться.
Этот выбор сделали вместо него.
Он находился в чужом ему мире, жил в квартире, которая ему больше не принадлежала, с человеком, быть с которым не собирался.
Которого даже толком не знал.
И он ничего не мог исправить…
Мо Жань закрыл лицо руками, пытаясь прекратить этот чёртов поток дерьмовых мыслей.
…Он ведь любил Чу Ваньнина.
Все эти годы ждал его — разве этого было мало?
Быть любимым. Окружённым заботой и теплом.
Даже если он больше не помнил Мо Вэйюя… даже если он был для Чу незнакомцем — разве чувств Мо Жаня было мало, чтобы найти хоть какой-нибудь отклик?
Вэйюй скривился, понимая, как жалок в своих попытках оправдать произошедшее.
Его вины в том не было, но он видел, с каким отчаянием Чу Ваньнин смотрел на него, как бессознательно несколько раз за вечер тянулся к телефону — а затем останавливал себя и убирал руку.
Он хотел бы написать Мо Жаню другого мира — но не решался. Не находил сил, зная, что больше его никогда не увидит.
Мо Вэйюй не подал виду, словно что-то заметил, но он всё понял.
Должно быть, он начал понимать ещё тогда, впервые услышав о другой Вселенной и том, что Чу переписывался с кем-то ещё.
Он знал, что между ним и Ваньнином всё ещё искрило — но что насчёт другого Чу Ваньнина и Мо Жаня из параллельной Вселенной?
Что насчёт них?..
Мо Вэйюй сел в постели, отбросив душное одеяло. Ему было противно от самого себя — теперь он понимал, почему на самом деле так торопился.
Ему хотелось видеть в Чу Ваньнине только профессора Чу. Не, того, другого, из чужого мира — а прежнего Ваньнина, знакомого до боли в груди, до дрожи в пальцах.
Но прежнего Чу Ваньнина больше не существовало.
Никого из них.
Мо Вэйюй вздохнул.
Он успел подслушать часть того мерзкого видео, оставленного профессором для Ваньнина — но куда хуже было продолжение.
Чу Ваньнин, удалив запись, выключил ноутбук и отправился на диван. Лёг прямо в одежде и, укрывшись с головой, затрясся от рыданий.
Он плакал почти бесшумно, но каждый тихий всхлип вонзался Мо Жаню прямо в мозг. Каждое нервное вздрагивание чужих плеч выворачивало душу наизнанку.
Мо Жань не помнил, как долго простоял в дверях гостиной незамеченным, но в конечном итоге Ваньнин наконец уснул, видимо, окончательно выбившись из сил.
Мо Вэйюй тоже хотел бы уснуть, или хотя бы заплакать — возможно, ему стало бы легче — но даже этого не был в состоянии сделать.
Пролежав без сна почти до рассвета, он, измученный и больной, поднялся с кровати и направился к крепко спящему Чу.
Склонился над успевшим раскрыться мужчиной, вглядываясь в бледное припухшее от слёз лицо, и медленно проговорил:
— Ты меня не любишь, ведь правда?..
Чу Ваньнин не проснулся — он дышал глубоко и медленно, приоткрытые губы казались пересохшими от слёз.
Мо Жань лёг на диван, осторожно обнимая мужчину, стараясь делать это незаметно, почти невесомо. Он ни в коем случае не хотел разбудить Ваньнина — ему просто было необходимо вспомнить те ночи, когда они всё ещё были вместе.
Если такой будет последняя искра тепла в его памяти, это будет достойным прощанием.
Он собирался уйти.
Не имел права присвоить себе то, что ему никогда не принадлежало.
***
…Утро встретило Чу Ваньнина невыносимой серостью, непрекращающимся дождём и головной болью. К счастью, Мо Жань, видимо, поднялся раньше и закрыл окно, иначе бы он ещё и простыл.
В гостиной было удивительно тихо: не шумел чайник, и даже не было слышно, чтобы Вэйюй был в ванной или в соседней комнате.
Тишина.
Обычно Чу любил, когда в квартире тихо, но сейчас отсутствие звуков казалось неестественным. Вызывало смутное беспокойство.
Чу Ваньнин сделал себе кофе и, отпив из чашки, впервые за утро проверил телефон.