Может быть, это весьма субъективно, но, вспоминая о встрече с Толбухиным, я всё больше и больше убеждался, что советский военачальник, представитель наиболее мужественной профессии, обладает, как это ни странно, душевной мягкостью и теплотой, высокой степенью культуры и многообразием интересов. Лишь потом я узнал, что М.Н.Тухачевский был прекрасным музыкантом и даже сам делал скрипки. И здесь параллели сходятся. И это не случайность. К.Е.Ворошилов, которому мне тоже доводилось демонстрировать свои радиостанции, человек из легенды, герой гражданской войны, в конце Отечественной войны ведал вопросами культуры в стране, и знал культуру он прекрасно, не хуже, чем систему вооружения Советской Армии. В этом я убедился более десятка лет назад, когда Климент Ефремович вручал орден за мою уже не изобретательскую, а литературную деятельность. Среди награждённых были архитекторы, искусствоведы и другие деятели культуры, и у Председателя Президиума Верховного Совета для каждого находились ободряющие слова, касающиеся именно той самой сферы деятельности, которой занимался награждённый.
Прошу извинения за то, что прервал нить повествования и начал вспоминать некоторые приятные для меня минуты, но я хочу этим примером подчеркнуть опять-таки сходящиеся параллели. Теперь уже не в моей жизни, а в жизни моих воспитателей, в данном случае военачальников. Талантливые люди! История гражданской и Великой Отечественной войн показала, как мужал и ширился талант выдающихся полководцев, об этом написано много, я же мог видеть в этих людях талант человечности, образованность, интеллигентность в обращении с подчинёнными, хотя, казалось бы, военачальнику больше подходит язык приказов и уставов. Об одном из маршалов, прославленном полководце, ходил даже анекдот, будто бы маршал избегал команд “Направо”, “Налево”, “Шагом марш” и вместо них говорил: “Прошу вас, повернитесь направо”, “Прошу вас, шагом марш”. Это, конечно, фантастический анекдот, ибо маршалам даже на парадах не приходится командовать, но вот такой стиль обращения с подчинёнными часто приходилось наблюдать со стороны моих воспитателей.
А потому мне не показалось странным, что тот самый, по-домашнему простой и на редкость интеллигентный начальник штаба Толбухин, с которым мне посчастливилось разговаривать в Тбилиси, вскоре прославил своё имя как один из самых талантливых полководцев Советской Армии. И не только в защите своего Отечества, но и как освободитель Болгарии, где в честь его назвали город. Он освобождал города Венгрии, Югославии, Австрии. Человечность и мягкость в обращении с людьми лишь подчёркивают мужество характера. И не на этой ли основе — любви к людям — рождается подлинный героизм.
Окрылённый успехом переговоров в штабе фронта — Толбухин обещал всяческое содействие и помощь в организации радиозавода, — я возвратился в Баку. Знал, что теперь самое главное — это найти помещение для завода, ибо, по предварительным данным, такая задача считалась почти неразрешимой. О строительстве новых помещений не могло быть и речи. Трудности были и с материалами и с рабочей силой. Нужно было строить не заводы, а оборонительные укрепления. В данном случае даже штаб фронта оказался бы бессильным. Выселить какую-нибудь контору вроде той, что описана в “Золотом телёнке” — “Рога и копыта”, и на этой базе организовать завод — задача фантастическая. К тому времени я научился разбираться в технологии радиопроизводства, знал, какие потребуются станки, какие прессы для штамповочного цеха. Во всяком случае, на втором этаже конторского помещения их не установишь. Выселить какую-нибудь промартель, которых было много в городе, тоже нельзя. Слишком мало помещение, да и все промартели выполняли военные заказы — шили обмундирование, делали какие-нибудь колпачки для взрывателей.
Вот уже два дня я бродил по городу в поисках помещения, надеясь просто свежим взглядом, как бы со стороны, посмотреть на всяческие строения и найти нечто неожиданное и подходящее. Мой творческий опыт подсказывал, как иной раз поэзия, или театр, или живопись помогают в решении технических задач. Не буду повторяться, об этом я уже писал, иллюстрируя разными примерами. Брожу по городу. Вижу кинотеатр. Взять его да и переоборудовать под заводские цеха? Кинотеатр недавно построенный, самый лучший в городе. Помещений много — для всех цехов хватит. Но я ведь не только инженер, но и человек, близкий к искусству, а потому здравый смысл подсказывает, что кино — это тоже военный объект в системе идеологического воспитания, и залы его, где показываются патриотические фильмы, сделают, может быть, гораздо больше для укрепления обороноспособности страны, чем цеха, где будут производиться радиостанции передовой полосы. Здесь тоже передний край.
