В сентябре 1909 года вместе с ореховскими анархистами Горловым, Шутовым и Туркиным он совершил дерзкий «экс». В поезде, шедшем в Москву, четверка революционеров потребовала у инкассатора отдать им деньги. Чиновник отказался, и Захар Горлов его убил. Остановив поезд стоп-краном в районе завода Гоппера (Прибор-деталь), налетчики с деньгами скрылись. А денег было немало – около 120 тысяч рублей. Галкину удалось бежать в Париж, Туркин уехал в Америку. Шутова и Горлова поймали и приговорили к 15 годам заключения (они вышли на свободу только после Февральской революции).
В Париж Галкин приехал вместе с земляком, старообрядцем Карелиным (он, правда, был эсером). Во Франции Владимир Афанасьевич начинает издавать оппозиционную газету «Копейка». Он очень тосковал по семье, о чем свидетельствуют открытки, отправленные им из Парижа в Орехово-Зуево, вот одна из них: «Христос Воскресе! Поздравляю вас всех с праздником, желаю всего хорошего. Что же вы так долго не пишете? Я все ждал, вот получу из дома – и ничего. Я живу пока ничего себе. Желаю вам провести праздник хорошо, весело. До свидания, ваш Владимир. 1913 год».
Из Франции Галкин часто приезжает в английский городок Брайтон – там обосновался духовный лидер не только русских, но и мировых анархистов князь Петр Алексеевич Кропоткин. Там же, в Англии, он сближается с Варлаамом Николаевичем Черкезовым (Черкезишвили), представителем боевого крыла анархистов (Черкезов прославился тем, что во время первой русской революции провел нашумевшую операцию по доставке оружия в Россию на пароходе John Grafton; позднее он основал партию грузинских социалистов-федералистов; в 1921 году, после четырех лет нахождения в Грузии, вернулся в Лондон). Вместе с Черкезовым они организуют доставку оружия, взрывчатки и литературы в Россию.
Как и большинство русских анархистов, находившихся в эмиграции, Галкин поддержал вступление России в Первую мировую. Идеологически эту позицию обосновал Петр Кропоткин: «Торжество Германии в войне было бы великой трагедией для всей Европы. Оно поработит европейскую культуру, приостановит общее развитие, задушит социальное движение на полстолетия. По всем этим причинам нельзя не желать полного поражения зарвавшейся военной Германии. Нельзя даже оставаться нейтральным, так как в данном случае нейтральность была бы потворством железному кулаку». Поддержку в эти годы борьбы Антанты против Германии позднее, при Сталине, припомнят многим анархистам (в том числе и Владимиру Галкину).
В июне 1917 года с большой делегацией русских анархистов Владимир Афанасьевич Галкин прибывает в Петроград. Позднее он вспоминал, как встречали в Петрограде Петра Алексеевича Кропоткина и других видных анархистов: «На вокзале были анархические черные знамена, на площади стояла многотысячная толпа (в 60 тысяч человек)».
Галкин прибыл в Россию по заграничному паспорту на имя Гавриила Алексеевича Кувшин-никова. Из Петрограда он сразу направился к себе в Богородский уезд – брать власть. Рабочие ткацких фабрик выбрали Галкина в штаб Красной гвардии в составе Реввоенсовета Орехово-Зуева. На этой должности он продержался недолго: за обыски и конфискацию продуктов у крупных торговцев без ведома Реввоенсовета Владимир Галкин с некоторыми руководителями Красной гвардии был выведен из штаба и членов этого вооруженного формирования.
Галкин принимается за создание орехово-зуевского городского общественного самоуправления. Отвергая любую власть, в том числе представительскую демократию, он уверен, что свою судьбу люди должны решать прямой демократией – референдумом. Но и на этом посту он пробыл недолго: сразу после Октябрьской революции ему предложили работать в Наркомпросе, и В.А. Галкин стал первым в нашей стране правительственным комиссаром по отделу начальных народных школ.
Он участвовал в разработке проекта о передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Комиссариата народного просвещения. Под этим проектом от 11 декабря 1917 года стоят подписи председателя Совета народных комиссаров В.И. Ленина, секретаря СНК Н. Горбунова, народного комиссара А.В. Луначарского, правительственного комиссара по отделу начальных народных школ В.А. Галкина.
Но и в чине комиссара Галкин ходил недолго – в феврале 1918 года в знак протеста против Брестского мира он выходит из ленинского правительства и возвращается обратно в Орехо-во-Зуево. Галкин фактически уходит из политики, заделавшись обычным учителем математики и биологии в школе № 3 Орехово-Зуева.
