– Я не понимаю тебя в последнее время. Я стараюсь балансировать между нами и родителями, пытаюсь найти выход из сложившейся ситуации, а ты, вместо того, чтобы помочь мне, только усложняешь мне задачу своими недомолвками и поведением.
– Кирилл Наумов, давай расстанемся? – пожалуй, это были самые тяжелые, но самые правильные слова в жизни Софьи.
– Ну что ты начинаешь? Почему, вместо того, чтобы помочь мне разобраться в ситуации, ты говоришь всякие глупости!
Софа подняла на своего родного любимого человека глаза, в которых плескалась вся боль и отчаяние, что копились в душе девушки, а сейчас вырвались наружу:
– Это не глупости. Ты просишь помочь разобраться в ситуации? А готов ли ты к моей правде, Кир? Готов ли ты выслушать меня беспристрастно и попробовать понять меня?
– Ну конечно! Я давно прошу тебя об этом.
Девушка не стала говорить о том, что она несколько раз пыталась донести до Кира свою точку зрения. Она лишь собралась с духом, ох не вот так должен был состояться их самый серьезный разговор.
– Хорошо, Кирилл. Я попробую.
И она рассказала. Обо всем. О том, что встретила удивительного человека на свадьбе Марсель и о сомнениях, посетивших её на мгновение. Как она, в поисках поддержки, не смогла ни дозвониться, ни дописаться до Кира и напилась в одиночестве, отчего ей захотелось спровоцировать своего парня на реакцию. О своих чувствах, когда пришлось разгребать последствия поступков и размышлениях, почему Кирилл так и не сказал о них своим родителям. Она поделилась, как ей было тяжело каждый раз отпускать его на слепые свидания и надеждах, что это скоро закончится, но ничего не заканчивалось, а только усугублялось. О чувстве одиночества, которое поселилось в ней и укреплялось с каждым воскресеньем, о неуверенности в своих силах. Рассказала, как испугалась, что потеряет его, когда услышала о Юне. И, конечно, о Юне. О том, что лишь войдя в их квартиру, она заполнила собой все пространство, не оставив места для их отношений и самой Софьи, в частности.
– Вот рассказала и сразу легче стало. – она глубоко вздохнула, перебирая свои пальцы.
Наумов сидел рядом и смотрел куда-то вдаль, сквозь стены их родной квартиры.
– Спасибо тебе, Сонь. Тогда я попробую тоже открыться. Я виноват, что не писал во время поездки к своим родителям, боялся, что меня раскроют. Почему я до сих пор не рассказал им, возможно, не был готов признать перед собой, что у нас все настолько серьезно, ведь это мои первые отношения. Ты же знаешь, я ни на кого больше не смотрел, кроме тебя. Я видел все твои сообщения и звонки, но выискивал подходящее время, а потом появлялись какие-то срочные и неотложные дела. Твое видео взорвало всех, я не смог отстоять нас и наши отношения. А может, не хотел прикладывать усилия? Признаюсь, мне было интересно на свиданиях и весело с другими девушками. Я не задумывался и не копался в себе, свалив на тебя всю вину. Убеждая себя, что все так повернулось не из-за меня. Что я тут совершенно не при чем. А когда появилась Юна. Я даже не понял, в какой момент она мне понравилась. Но последние события показали, что выбирая сторону, я не задумываясь выбирал ее. Мне даже не пришла в голову мысль, что тебе может быть обидно и больно от того, что я не осмелился открыть ей правду наших отношений. Только сейчас, думая обо всем, я понимаю, что скрывался от посторонних глаз, и о нас знают только самые близкие мои друзья, и то не все. Мне важнее было сохранить лицо перед гостьей, чем позаботиться о твоих границах, о тебе, Соня. Я даже потребовал извиниться пред ней, хотя сейчас понимаю, извиняться надо мне перед тобой. Ведь это я не сказал Юне, а ты не обязана была подыгрывать мне. – тут он посмотрел в глаза девушке – Поверь, ночью между нами ничего не было. Но, видимо, это сейчас не так уж важно, все же я хочу, чтобы ты знала. Мы оба прошли испытание другими людьми, и я не справился с этим.
Они еще долго сидели. Оказывается, поговорить по душам, искренне, без претензий, они могут лишь перед расставанием. Это был их последний долгий разговор.
Всему приходит конец. Их отношения завершили себя. Отныне каждый пойдет своей дорогой.
Отпускаю! И слезы высыхают на ресницах.
Ну как же синие звезды нам с тобой могли присниться?
Я не могу понять, мне не видно неба.
Я не могу понять – был ты или не был?
Ветром по волосам, солнце в ладони…
(МакSим "Отпускаю")
Лежа в общаге своего института, уже месяц, каждый вечер, она крутила на повторе одну и ту же песню. Она смотрела на обшарпанный потолок с одной единственной лампочкой, глотала слезы и вспоминала. Теперь вся её жизнь превратилась в одни сплошные воспоминания. Она не хотела двигаться дальше, она не хотела что-либо делать, она просто закрылась в своей скорлупе и существовала.
