– Просто? – Он усмехнулся. – Не просто! В первый год так пытались делать, но это не помогает. Нужно обесточить несколько главных контуров, которые обычно очень хорошо запрятаны, причем каждый раз по-новому. Это как самодельную мину обезвредить. Напортачишь – скачок напряжения, мгновенное увеличение зоны поражения и полное обесточивание района, а то и всего города. У нас же и обесточивания бы не вышло: электростанция рядом, напряжение пошло бы на контуры, получилось бы короткое замыкание и нарастание мощности до момента плавления контуров. Исконники же на них сверхпроводники ставят с усиленным охлаждением.
Я уже знала, что, в отличие от моей родины, здесь ученые дальше продвинулись в применении сверхпроводников для передачи электричества. Основные энергетические линии, как и разводка по крупным зданиям (а дом быта относился именно к таким), при кажущейся тонкости проводов, были намного мощнее, чем в моем мире. А если такую систему использовали в установке, то громить ее на самом деле было бы чревато сильнейшим замыканием, и… в лучшем случае – пожаром, а в худшем – еще одной пустой зоной на много десятков лет вперед и выкидыванием сотен тысяч людей неведомо куда.
Лаки разрушил мои мрачные фантазии:
– На Урале установку с охлаждающим контуром грохнули, так потом три дня миражи в городе держались, пока установка окончательно не вырубилась.
– Я думала…
– Что повторится первый эксперимент? – Лаки рассмеялся, потом помолчал, восстанавливая силы, и продолжил: – Нет, исконники, к счастью, такого повторить пока не могут. Я посижу молча, хорошо?
– Может, позвать врача? – Я встревоженно смотрела на его и так бледное, а теперь ставшее совсем белым лицо.
– Нет, все нормально, я просто посижу так.
Я кивнула и отъехала к окну, снова взявшись за планшет, но все же иногда посматривая на сидевшего с полуприкрытыми глазами Лаки.
– Доходягам пора подкрепиться. – В холл с неизменной доброжелательной улыбкой вошла Назиля. – Сырники с повидлом, из настоящего необезжиренного творога, только для вас. Ешьте, это последний натуральный творог на ближайшие несколько месяцев, теперь город переходит на сухое молоко.
– Значит, сметана будет безвкусная, – вздохнул Лаки и немного ехидно улыбнулся: – Со, ты ведь не любишь кислое, может, отдашь мне свой сырник? А я тебе – второе во время обеда.
– Придерживаюсь правила: завтрак, обед и ужин съешь сам, – ответила я на шутку, – а врагу отдай свои болячки, пусть он с ними мучается. Ты – друг. Будешь от голода помирать – все отдам, а пока помолчи, я ем.
– Приятного аппетита. – Он пробурчал это уже с набитым ртом.
Дня через два нам разрешили ходить, хотя за пределы холла не выпускали. Дни наши состояли из нескольких инъекций укрепляющих лекарств по утрам, шестиразового питания, чтения (чтобы совсем уж не заскучать, мы по очереди читали вслух, выбрав какую-то незапоминающуюся юморную фантастику про горе-изобретателей, попавших в каменный век) и фильмов. Еще раз пересмотрели «Темного трубача» и «Планету изгнания», потом местную экранизацию Джерома – и «Трое в лодке», и «Трое на велосипедах». Этот мини-сериал мне очень понравился, а Лаки, как оказалось, полюбил его еще с институтских времен. Потом еще какой-то боевичок посмотрели, вроде нашего «Смертельного оружия» – и мне посмеяться, и Лаки на бои посмотреть. Правда, в некоторых местах он смеялся намного сильнее меня, особенно когда двенадцатизарядный револьвер[6] стрелял без перезарядки целых три минуты, чуть ли ни очередями.
Дней через пять после того, как нам разрешили ходить, в холл в неурочное предобеденное время пришел Алексей Александрович:
– Приветствую своих пациентов! Отлично выглядите, так держать! За эту неделю вы, дорогие мои, прибавили по два килограмма, восстановились психически, хотя некоторые последствия еще долго будут напоминать о себе, особенно некоторая детскость поведения – вы, Аркадий, это уже знаете, – и готовы к постепенному возвращению к нормальной жизни. – Он на несколько секунд замолчал, потом продолжил уже не таким бодрым тоном: – Я бы продержал вас здесь еще с неделю, но не все зависит от нашего желания. Поэтому завтра ваше заключение заканчивается, и вам нужно будет съездить в город. Особенно это касается вас, Ната. Так что сегодня поужинайте более плотно и постарайтесь хорошо выспаться – и не надо потом оправдываться, что из-за волнения не могли уснуть, все равно не поверю, к тому же вылечиться для вас сейчас является основной работой, – а завтра едем. Сейчас хорошая новость для вас, Аркадий. Насколько я знаю, вы ждали выхода сериала по роману Снегова? Так вот, специально для вас, учитывая все произошедшее, будет персональный предпоказ первых серий, сразу после выпуска новостей в два часа, которые вам тоже будут очень интересны. На экраны сериал выйдет только через две недели, а вы его успеете посмотреть раньше.
Лаки обрадовался, а я не могла понять, в чем дело. Меня больше обрадовало известие, что можно будет посмотреть новости, ведь все это время мы даже не имели представления, что происходит в мире.
