– В самом городе движение было слабым – и по вечернему времени, и из-за начавшегося снегопада, – так что здесь обошлось без серьезных аварий. К тому же наш город хотя и достаточно большой по численности – больше ста тысяч, – но очень компактный, как вы видите, и почти полностью попал в одну из подзон, а две остальные пришлись на болото и реку. Ну а потом, как и у вас, они слились в одну зону, так что теперь мы – единоличные обладатели отрезка фарватера, из-за чего нарушилась навигация, а лежащие ниже по течению города недополучили зимние запасы продовольствия и других грузов. Но все скоро восполнят за счет авиации, потому что навигация у нас и так уже заканчивалась. Кроме всего этого у нас здесь оказалось десять параллельщиков, плюс вы двое. Параллельщиков мы разместили в гостинице и больнице, а вас, когда осознали, кто вы, – это произошло очень быстро… – Виктор Михайлович заговорил несколько извиняющимся тоном. – Вас, уж простите, после реанимации поселили в изоляторе психдиспансера. Это оказалось единственное спокойное место.
– Учитывая наше состояние, и самое подходящее, особенно если бы у нас «поехала крыша», – усмехнулся Лаки. – Это все понятно, и то, почему вы раньше ни о чем не говорили, – тоже. Но куда мы едем сейчас?
– Кроме уже описанных мной последствий, вполне привычных для попавшего в «тень» города, возникло еще одно, непредсказуемое. – Виктор Михайлович заговорил сдержанно и несколько холодно. – Простите, но скоро вы сами все увидите, я пока не имею права что-либо рассказывать.
– Хорошо. Но кто вы такой? – Лаки тоже стал сдержанно-деловым, задав вопрос вежливо, но жестко.
– Руководитель местного филиала конторы. Здесь, в отличие от Центральной России, плотность населения крайне низкая, города расположены на расстоянии в сотни километров друг от друга, поэтому в каждом райцентре есть такие отделения. Ну а у нас хотели создать филиал с полным набором отделов, пусть и не такой многочисленный, как принято в Центре, и даже подготовили место для постройки корпуса. Но вот как вышло – основную часть оборудования получили, коллектив практически собран, и мы, не имея нормального помещения, должны начинать работу с изучения новой «тени» изнутри, а не по отчетам и памяткам «В случае опасности следует…». Вы, Ната, уже познакомились с одной из наших сотрудниц, Инессой. Она сейчас решает вопрос, какую работу вам поручить, учитывая вашу…
– Учитывая отсутствие у меня хоть какой-то из необходимых вам профессий, – хмыкнула я. – Гуманитарию среди ученых-физиков и технарей всегда сложно, а им со мной – тем более. Я – чемодан без ручки.
– Ну зачем вы так? – с укором сказал обернувшийся к нам с переднего сиденья Алексей Александрович. – Оскорбляете саму себя.
– Я ничуть себя не оскорбляю. Вам нужны мои особенности, проявляющиеся рядом с установкой. – Я пожала плечами. – И в то же время я для обычной работы в конторе совсем не приспособлена. Была бы хоть поварихой, а то – музейный сотрудник. До сих пор не понимаю, как я тогда в коридоре сама себя не подстрелила, с моими-то «талантами». Гуманитарий на тропе войны, спасайся, кто может.
– Как обезьяна с гранатой, – рассмеялся Лаки. – Ты тогда это несколько раз повторила, хорошо, те дураки этого не услышали, а то бы поняли, что ты уже на пределе. Но кое-что ты все же умеешь, и в команде ты – совсем не лишняя, не прибедняйся. Ты умеешь работать с информацией, анализировать ее, тебя хотели к аналитикам перевести. Нам не только физики нужны, но и гуманитарии – у вас тоже есть чему поучиться.
– Инесса говорит примерно так же, – согласился Виктор Михайлович. – Команда на то и команда, что каждый дополняет других, а супермены нам не нужны. Все, приехали, дальше только пешком. Простите, но это зависит от… Сами увидите.
Мы вышли из машины. Сзади, на некотором отдалении от нас, возвышались жилые дома: уже не высокие, а этажа в три всего, но тоже многоквартирные – пестрые, с затейливыми балкончиками, эркерами и даже башенками, словно игрушечные. Впереди же… Я моргнула.
– Пойдем.
Виктор Михайлович шагнул на немного ушедшие в песок, но все же возвышавшиеся над ним бетонные плиты узкой дороги, с которых ветер смел молодой снежок, нагнав небольшие сугробы в канавы по обочинам. Над этой дорогой была перекинута обернутая желтой стеклотканью с торчащими кое-где клочками стекловаты арка теплотрассы, за ней шли постройки: два ряда балков и видневшийся за ними ряд бараков уходили влево, справа, параллельно дороге, тоже стоял то ли барак, то ли просто длинный дом – немного дальше, и небольшое бетонное здание клуба (об этом гласила вывеска) – ближе.
– Все это появилось в вечер первого нападения, – кивнул на постройки Виктор Михайлович. – Ната, вам помочь?
– Нет, спасибо.
Я, словно во сне, повернула за ним налево – в узкую, только одной машине проехать, улочку между балками. Она оказалась заметена снегом намного больше остальных – осевшими и почерневшими сугробами, которые только слегка припорошило сыпавшей с неба крупкой.
– Девочка была здесь? – Виктор Михайлович указал на один из двориков.
